Путешествие по Эквадору. Дни 21, 22. (30, 31 декабря). Cuenca, Новый год.

Путешествие по Эквадору. Дни 21, 22. (30, 31 декабря). Cuenca, Новый год.

В 9 утра меня из хостела забрал мальчик-гид и повёз в Национальный парк Cajas (от индейского слова, означающего «холод», когда-то через эту местность пролегала дорога инков, тянувшаяся на немыслимое расстояние от Кито до самого Чилийского Сантьяго). И так как высота здесь начинается от трёх километров, что уже на полкилометра больше, чем в Куэнке, перепад температур ощущается очень прилично. Но зато и биоразнообразие потрясает воображение: десятки разных животных (вплоть до волков и очковых медведей), сотни видов птиц и тысячи растений, некоторые из которых – эндемики самого парка. Первая остановка у небольшого тихого озера, которое мы обошли кругом, изучая местную флору и фауну. Фауну, правда, было в основном только слышно (где-то неподалёку, как сказал мальчик, даже был тукан), но не видно.

Едем ещё с десяток километров, забираясь всё выше и выше, и вот уже стоим на смотровой площадке, откуда открывается вид на совсем другую природу – низенькие деревья, высокие горы, безжизненные коричневые тона. Подъезжаем к основному входу, где амиго показывает мне узкую тропинку, которая (если я вовремя сверну), приведёт меня на другую парковку, где он и будет меня ждать. Я ещё тогда засомневался, что сверну в правильном месте, но в конце концов мне же выдали карту и сказали держаться всегда правой стороны, плюс на камнях по дороге кое-где нанесены розовые отметки, так что сомнения относительно своих навигационных способностей я озвучивать не стал.

Иду. Пейзаж пустынный, не особо интересный, разве что озёра со всех сторон придают некий колорит картинке. Иногда смотрю на карту, но точно знаю, что не имею ни малейшего представления, где нахожусь, потому что там у каждого озера названия написаны, а на местности ни одной таблички не стоит, поэтому лично для меня они все одинаковы. Людей нет. Остаётся только расслабиться и получать удовольствие от звенящей тишины вокруг. Наконец куда-то вправо и высоко вверх потянулась узенькая тропка. «Моя!» — молниеносно подумал я и начал отчаянно взбираться, удивляясь, как мне повезло, что я вообще её заметил. Потом тропа кончилась. Обычно в этот момент люди понимают, что это был неправильный путь, и возвращаются обратно, чтобы начать поиски заново, но это не мой случай. До вершины холма было недалеко, и я подумал, что раз уж столько прошагал, надо залезть наверх и посмотреть, где там поблизости парковка. Залез – впереди только другие холмы, ещё выше. Ну конечно, раз уж так долго лез, надо посмотреть, и что там на следующем… Трава по пояс, солнце шпарит, но всё равно прусь наверх, как последний кретин.

Всё, вершина покорилась. Впереди отвесный обрыв, далеко-далеко внизу – живописнейший серпантин, и, конечно же, ни малейшего признака какой-либо парковки. Справедливости ради отмечу, что это был лучший вид этого дня, но всё равно было не очень приятно находиться в самом сердце неизвестности. Ну что делать? То, что надо было сделать минут 20 назад. Скатываюсь почти на попе обратно вниз, выискиваю глазами основную тропу и в конце концов возвращаюсь на неё. Начнём заново. До этого места никаких дорожек вправо точно не было, значит, надо попробовать пройти ещё вперёд. Иду. На моё счастье, амиго понял, что его русский клиент вырос в городских джунглях и с природной топографией вообще не дружит, и сам спустился к развилке. Увидел я его, кстати, случайно, когда он спускался откуда-то сверху, потому что нужный поворот я в результате всё-таки проскочил…

Есть хотелось страшно. На удачу ланч был заказан в ресторане неподалёку, причём ланч роскошный – картофельный суп, рыба на пару, арбузы и дыни без ограничений. Впервые у меня такая кормёжку в туре, обычно получаешь только сэндвич да стакан сока, только чтоб клиент в обморок не грохнулся, пока его до отеля довезут.

В общем нагулялся я в этот день по полной. Парк, конечно, клёвый и прежде всего своим природным разнообразием. Но однозначно первая остановка на не такой большой высоте с огромным количеством зелени меня восхитила гораздо больше, чем почти безжизненные горные пики второй половины путешествия. По возвращении в хостел я чувствовал смертельную усталость (как в общем всегда, когда спускаешься с большой высоты) и незамедлительно уложил себя спать. Когда проснулся, за окном уже давно стемнело, а на каучсёрфинге появилось приглашение от вчерашних девчонок встретить Новый год в их компании. Я чуть поколебался, но согласился: всё-таки праздники надо встречать с местными, для этого ты сюда и приехал, к тому же, чего говорить, чертовски приятно, что они сами тебе написали. Уж такие мы, мужчины, комплименты и внимание к своей персоне любим до беспамятства…

Настало 31 декабря. В 11 утра девчонки забрали меня в магазин. Функции главного повара сегодня возложены на меня, и я решил порадовать их ризотто (тушёный в сливках и белом вине рис со специями) – чрезвычайно сытное блюдо, которого всегда достаточно, чтобы прокормить кучу народа. Плюс последние лет пять я всегда варю на Новый год глинтвейн, вот тоже будет развлекалово для всех! Накупили всего, что мне нужно (не нашёл только дешёвого коньяка, пришлось заменить его ромом) и отвезли на квартиру Марселы. Сразу проверил наличие большой сковороды для приготовления ризотто. Сковороды, конечно, не оказалось. Пришлось сделать им подарок – отправился обратно в супермаркет и купил здоровенную медную плошку (сковородки нужного размера не оказалось даже там, видимо, в Эквадоре вообще всё маленькое).

Потом весь день поздравлял друзей и родственников по скайпу (в Москве Новый год наступил, когда в Куэнке было три часа дня, очень удобно) и где-то в семь вечера, с огромным трудом поймав такси, вернулся в квартиру Марселы. Народ на улицах выглядел неадекватно уже в семь: кругом горели костры, на которых жгли чучел, а дешёвые фейрверки громыхали и разлетались в самые разные стороны, в том числе, внутрь домов (сам видел). По сравнению с этим московские петарды выглядят верхом благоразумия и пожарной безопасности.

По прибытии сразу принялся варить глинтвейн. Сестра Марселы тут же взяла блокнот и тщательно конспектировала всё, что я вливал, выжимал и вбрасывал в закипающую красную смесь. Правда, в конце концов она сдалась, потому что как обычно после того, как основные ингредиенты находятся внутри, я начал без разбору докидывать всё то, что казалось подходящим, и густо сдабривать это дело ромом и сахаром. Смесь получилась даже ядрёнее чем обычно, и я остался ей недоволен, потому что та оставляла во рту какое-то горькое послевкусие. Да чего там говорить: коньяк ромом никогда не заменишь…

А вот ризотто удалось, они здесь никогда такого не ели и вроде бы остались довольны. Приближалась полночь. Я всё волновался, как мы узнаем, когда точно наступит Новый год. «Есть у вас тут Эквадорская Спасская башня или ещё чего в этом роде?» Но как-то никто не обращал внимания на этот вопрос. «Вот на компьютере часы есть и достаточно». В результате, когда у одной из девчонок на часах Новый год уже давно наступил, у другой – наступил недавно, а на компьютере было ещё без двух минут, мы громко отсчитали назад от двенадцати и звякнули стаканами с глинтвейном. Тут же сразу надо съесть 12 виноградин, это истинно испанская традиция, правда, там в полночь надо уже держать ягоды во рту, а здесь с этим тоже не заморачиваются.

Потом пошли на улицу. Жечь. Жгут здесь чучел в виде людей. И выглядят чучелка очень по-настоящему, потому что, во-первых, на голову надевается маска (чаще всего какого-нибудь политика), а во-вторых, вся одежда, что натягивается на набитый картонный остов, самая всамделишная (прям жалко было жечь, джинсы вполне ещё поносить можно было). Перед поджогом в чучелке сделали огромным ножом дырки и засунули в них петарды, потом основательно полили бензинчиком (это чтоб уж наверняка), и я сам вызвался бросить спичку. Пламя взметнулось вверх, и очень скоро из бумажного трупа начали со свистом вылетать огни петард, отчего мы все бросились наутёк в разные стороны. Когда вся пиротехника прогорела, девчонки кинули в огонь листы, на которых были написаны все плохие события в их жизни, случившиеся за прошедший год. Мне тоже предлагали написать, но я подумал и понял, что мой листок останется пустым: что плохого писать про год, в котором ты ушёл с работы, получил очередной диплом МГУ и уехал путешествовать в Южную Америку?

Пока наш трупешник догорал, я заглянул за угол и обомлел. У каждого дома на земле полыхало своё тело, а вверх взмывались грохочущие петарды. Всё очень походило на какое-то гетто, где жгут евреев прямо на улице. Ну действительно, фигуры такие антропоморфные, что трудно отделаться от мысли, что они неживые. В общем какая-то совершенно варварская жестокая традиция, которая мне совсем не по душе.

Потом мы вернулись домой. Девчонки начали что-то бурно обсуждать в соседней комнате и когда наконец вышла Марсела, стало понятно, что они там поругались (ну, стандартное дело в любой гламурной компании). Сначала мы кого-то ждали, долго, потом всё-таки пошли на улицу ловить такси, но такси не было, и Марсела пошла одна пешком. Я её догнал и пошёл рядом, потому что мне казалось, что именно её обижают, остальные плелись на своих каблуках и, похоже, проклинали всё. Так, изредка препираясь, потихоньку доковыляли до одной из площадей, а на площади никакого праздника и не было. Но там мы хотя бы смогли взять такси и поехать в какой-то очень модный клуб. То, что он модный, стало понятно сразу, потому что охранники сказали, что вход закрыт. Тогда девчонки стали бить по самому слабому месту: «Ну вот с нами друг из России, хотели ему показать…» Я глупо улыбался и, наверное, был похож на глухонемого, с таким же успехом можно было представлять меня как инвалида детства. Подбежал какой-то второй охранник, дал отмашку, и нас пропустили.

Вход стоил нереальных по Эквадорским меркам 15 баксов с человека. Внутри оказался здоровый круглый бар, вокруг которого в толстых клубах дыма извивались в танце очень ухоженные девушки и опрятные мужчины. Я тоже был во всём самом модном: берете, майке Че и кроссовках… Марсела спросила, что я буду пить, но я отказался, предчувствуя, что с такой ценой за вход выпивка будет вообще неподъёмна. Хотя выпить хотелось, потому что музыка как всегда оказалась долбящей без малейшей надежды на мелодичный ритм. Но немного наблюдений за барной стойкой открыли мне потрясающую истину – никто за выпивку-то не платит! Берут стаканчики и отходят. Так вот в чём секрет входа за 15 баксов. Так это я сейчас наверстаю, Новый год же всё-таки: «Ну-ка, девочка, водочки мне принеси!»  Водка, как и всё остальное спиртное, конечно, сильно разбавлена соком, плюс заливается в стакан, процентов на 70 заполненный льдом, но ведь можно потом взять ещё, а потом ещё… Не представляю себе в России такой бар. У нас в нём можно было бы не то что на дымовые эффекты не тратиться, можно даже музыку не включать – наливай и всё.

В общем протанцевали часов до четырёх, на выходе охранник сказал по-русски «Доброе утро», я словил такси, довёз Марселу до дома и поехал к себе в Cafecitо, остальные девчoнки остались зажигать дальше. Не могу сказать, что встретил Новый год хорошо – глинтвейн не удался, традиции не понравились, музыка отстойная, но грустить по этому поводу не собираюсь – я в чудесной Куэнке, а этот год обещает мне кучу новых стран и впечатлений. Ну а насчёт того, что «как встретишь – так и проведёшь» — это вы для детского сада оставьте, нет ничего глупее.

One Response to Путешествие по Эквадору. Дни 21, 22. (30, 31 декабря). Cuenca, Новый год.

  • Вера

    «Я тоже был во всём самом модном: берете, майке Че и кроссовках… » — хм, т.е. брюк не было?))