Путешествие по Боливии. Дни 9,10 (9,10 февраля). Samaipata, Higuera.

Путешествие по Боливии. Дни 9,10 (9,10 февраля). Samaipata, Higuera.

«Мой настоящий союзник – тот, кто дрожит от негодования при виде любой несправедливости».

Эрнесто «Че» Гевара

Поднял себя в полвосьмого, съел чудесный фруктовый завтрак и отправился на такси к маршруткам до Самаипаты (выезжают они не из главного Терминала, а со специальной стоянки на другом конце города). Тариф до Самаипаты – 40 боливиано (но это из-за карнавала, обычно 30), в пути три часа, выезд – когда наберётся 8 человек. Вообще-то машина рассчитана на семь пассажиров, но вперёд на одно сиденье надо обязательно посадить двух – Боливия, что вы хотите.

Дорога была живописной, и доехали без проволочек, только ноги затекли, потому что сзади тоже место не особо рассчитано на такие перегоны. Городок Самаипата – это такая маленькая тихая деревенька с несколькими улочками и нетипичными для Боливии более-менее аккуратными домиками, очень напоминает эквадорскую Вилькабамбу. Сам по себе он меня в общем-то никак не интересует, здесь надо только переночевать, чтобы завтра успеть обернуться до Игуэры (место расстрела Че) и уехать в Сукре. А вот с переночевать-то вышли проблемки…

Постучался в два-три отеля, а они битком, в четвёртом предложили совершенно убогую комнатку и только на три ночи и только по 100 боливиано в сутки, маразм какой-то. Увидал открытое туристическое агентство, может там чем помогут. Те отправили ещё в один отель – тоже занят. Время впадать в отчаяние. Кругом почти всё закрыто (суббота), возвращаюсь обратно в агентство. «Ну, попробуй ещё в шахматном клубе спросить, у них бывают комнаты». Здесь ещё и шахматный клуб? Ну ок, я всё равно в полной безысходности. И вдруг удача! Есть номерок с тремя кроватями, отдают целиком на две ночи по 80 в сутки. Мне на две, конечно, не надо, но куда деваться – по рукам.

До заката времени ещё навалом, можно осмотреть окрестности. А в них как раз кое-что имеется – крепость Самаипаты (El Fuerte de Samaipata) – ещё одно археологической местечко на моём пути, да ещё и в списке ЮНЕСКО, по-любому надо ехать смотреть. Тем более, что и ехать всего ничего – какие-то 8 километров. Выхожу на главное шоссе, знакомлюсь с парой боливийских старичков, которые направляются туда же, и берём такси за 40 боливиано. Дорога вьётся почти перпендикулярно вверх, да и об асфальте, понятное дело, можно только мечтать, так что эти жалкие километры растянулись почти на полчаса пути.

Вход в крепость для иностранцев стоит 50 боливиано, для местных – 25, но, даже несмотря на субботу и карнавал, народу нет вообще. От входа карабкаешься ещё немного вверх, сердечко стучит, рот хватает воздух (хоть и всего 2 км. над уровнем моря). А вот, наконец, и первая смотровая – красивые горные пейзажи разбегаются во все стороны, солнышко пригревает, птички поют – красотища. А где же крепость-то? Ну, начнём с того, что нынче это уже никакая и не крепость. Главная достопримечательность – огромная каменная плита (200 на 600 метров), на которой вроде как вырезаны изображения разных животных, а также имеются две толстых параллельных прямых. «Вроде как» потому что осмотреть эту плиту можно только с деревянного помоста, с которого все очертания очень и очень, прямо скажем, условны. А подойти ближе или уж тем более потрогать нельзя, всё жёлтыми ленточками огорожено (ну, Боливия, что возьмёшь?)

Происхождение рисунков тоже не выяснено, даже никаких примерных датировок вам не назову, потому что они все очень разные. Единственное, что какое-то время это место использовали инки, вокруг имеются также развалины различных административных зданий. В целом смотреть на всё это из-за жёлтых ленточек вообще неинтересно, гораздо большее впечатление производят окружающие пейзажи.

Уехать обратно с полпинка не удалось. Никаких такси на стоянке не оказалось. Попробовал подождать, когда кто-нибудь из местных отправится в обратный путь, но время шло, а ни одной собаке обратно не требовалось. В результате пришлось вернуться к кассам и попросить, чтобы вызвали такси. А тут и мои старички вернулись, так что снова разбили цену в 40 боливиано за дорогу пополам.

При подъезде к Самаипате попросил выкинуть меня где-нибудь, где можно купить себе ночной автобус до Сукре назавтра. Выкинули, но оказалось, что зря. Старичок в билетном окошке только развёл руками: «Вот у меня на сегодня есть последний билет, а потом только на среду – карнавал». На среду! Как на среду?! Это ж через четыре дня! А что здесь делать четыре дня? И вообще мне в Чили, в Чили надо, тошнит меня от вашей Боливии!

- Так, а в Игуэру что-нибудь завтра идёт?

- Ну это надо до Вальегранде сначала, но автобусов нет. Если только во вторник.

Вообще отлично. Торчи в этой деревне, слушай эти ужасные карнавальные мотивы и смотри, как местные нажираются – шикарная перспективка на ближайшие три дня. Ну уж нет, не выйдет, на уши всех поставлю, но по крайней мере до Игуэры завтра доберусь. И точка.

Снова стучусь в турагентство.

- Транспорт до Игуэры у вас имеется?

- Обычно продаём туда туры, но нынче желающих нет – карнавал (ой, можно уже не повторять это ужасное слово?), так что только если на такси отсюда.

- И почём такси?

- Ну где-то в тысячу боливиано выйдет.

Тысяча боливиано – это, на минуточку, 140 баксов! Здесь можно месяц жить на такие деньги. Фиг вам! Нету общественного транспорта – поймаю частный. Покупаю на рынке толстый чёрный маркер и два больших листа – выйду завтра на шоссе и словлю себе чего-нибудь. Че тут с рюкзаками по горам бегал со своей астмой, не уж-то я через полвека не смогу на колёсах добраться!

Наступило утро. Традиционно проспал желаемое время подъёма, и на трассе оказался только в девять. Прежде чем доставать листы и маркер решил поспрашивать у стоящих поблизости машин, кто куда едет. Одна предложила подбросить до городка через 10 километров, откуда есть маршрутки в Vallegrande, а оттуда ещё где-то с 50 км. до Игуэры будет. Ок, мне главное двигаться в нужном направлении, и всё будет хорошо. Приехали. Никакой маршрутки, конечно, нет. Обхожу все стоящие поблизости машины – никому в Вальегранде не надо. Минут 20 торчу на заправке, опрашиваю всех, кто заезжает – по нулям. Траффик в нужную мне сторону вообще очень слаб, и всё, что туда направляется, полностью под завязку, никаких шансов на автостоп. Наконец за 100 боливиано меня предлагает подбросить мото-такси (ну то бишь обычный мотоцикл). И я уж готов был сломаться и поехать, но второго шлема для меня у него не оказалось. А мне, конечно, хочется во многом быть похожим на Че, но никак не разделить с ним место смерти. К тому же ему было хотя бы под 40, кубинская революция за плечами, собственная идеология, а мне, извините, всего тридцатник, никаких особых идеологий и один полудохлый Фондик – нееее, не пойдёт.

Впадаю в уныние. Проторчал здесь уже с час, впереди минимум два часа до Вальегранде, оттуда не меньше до самой Игуэры, а мне же ещё надо успеть вернуться… Не представляю, что делать. Возвращаться обратно как побитая собака? Прохожу мимо места, где меня высадили. О, боги! Приехала маршрутка, и местечко для меня имеется! Нет, всё-таки я доберусь до Игуэры – вперёд!

Доехали даже быстрее, чем за два часа (дороги пустые) и «всего» за 40 боливиано. Высаживаюсь на Главной площади, а там, как ни странно, карнавал полным ходом. Дорогой я выяснил, что никакого общественного транспорта, по крайней мере сегодня, до Игуэры мне не найти, только такси и то проблематично, потому что дорога долгая, и мало кто согласится. А мне отступать всё равно уже некуда. Стандартная такса до Игуэры и обратно из Вальегранде – 300 боливиано, прикидываю, что выгоднее будет заплатить в долларах и выхожу на цифру в 40 баксов. На ней и буду настаивать.

Но для того, что начать настаивать, надо ещё найти перед кем. Машин на улицах полно, но все без водителей. Потихоньку вылавливаю одно, второе, третье такси. При слове “Higuera” те только качают головой, не едут ни за какие деньги – дорога разбита, путь неблизкий. Почти впадаю в отчаяние во второй раз за день. Но раскисать нельзя – добраться до этого грёбаного Вальегранде и споткнуться на самом последнем этапе – о, как же это будет позорно.

И вот он – паренёк в развалюхе с наклейкой такси на лобовом стекле. Я подбежал к нему прямо на светофоре.

- В Игуэру? Ну, за 300 боливиано съездим.

- 40 баксов и вперёд!

- Договорились, залезай!

О, что это за бесподобное чувство, когда ты уже, казалось бы, потерял всякую надежду и вдруг снова её обрёл! Перед выездом заправляемся курицей с рисом (между прочим, я с утра не евши, а вернёмся мы только к вечеру) и наконец двигаемся в долгий путь.

Насколько путь окажется долгим, я даже не подозревал. Ну, 50 километров, ну, плохая дорога, ну, в крайнем случае два часа туда, полчаса там, столько же обратно – к семи, как раз до темноты, обернёмся. Ха-ха, наивный чукотский юноша, знал бы ты, что такое «по-настоящему плохая боливийская дорога». Ты же из России, должен бы понимать…

По-хорошему дороги здесь просто нет – крупные и не очень камни вбиты в грунт, а где-то нет даже и камней, плюс ужасные выбоины практически везде. И пока по солнцу, было ещё ничего, но когда пошёл дождь, а потом ещё и туман спустился – это был тихий ужас. В общем ехали не больше – не меньше три часа. Правда, в самой Игуэре повезло – дождя не было, так что спокойно можно было всё осмотреть и пофоткаться.

История места такова: в начале октября 1967-го отряд Че был окружён в здешних местах, у команданте была пробита винтовка, отчего он уже не мог отстреливаться, плюс его самого ранили в ногу. В результате он был схвачен и доставлен в ближайшую деревню – Higuera, где помещён в здание местной школы. Там он провёл ночь. Утром 9 октября из ЦРУ поступил приказ о расстреле, который был немедленно приведён в исполнение. Тело Великого революционера было вертолётом доставлено в ближайший город (именно – в Вальегранде), где было выставлено напоказ в местной больнице (больницу, кстати, сегодня тоже можно посетить, но мне как-то было не того). Впоследствии у трупа были отрезаны кисти рук, а тело захоронено в засекреченном месте. В 1997-м останки были найдены под взлётной полосой Вальегранде и перевезены на Кубу, где перезахоронены в специальном склепе города Санта Клара (я был там шесть лет назад, очень достойное место). На сегодняшний день имеются сведения, что все, кто был причастен к смерти Че, были впоследствии ликвидированы кубинскими спецслужбами, начиная с боливийского крестьянина, выдавшего сведения о местонахождении отряда.

У многих возникает вопрос: а почему Боливия? С её-то климатом, рельефом местности и крайне пассивным населением. Тут дело было прежде всего в географическом положении – в самом центре Южной Америки, посему именно Боливия должна была превратиться в плацдарм для организации операций на территории всех соседних с нею стран, в том числе, на родине Гевары – Аргентине. Что касается пассивности населения, что в конечном счёте и сыграло решающую роль в поражении, то ни в коем случае не следует рассматривать это в качестве тактического просчёта. Ведь именно Че принадлежит теория так называемого «фокизма» или «партизанского очага» (от “foco” – очаг), заключающаяся в том, что революция начинается с высадки в стране небольшого военизированного отряда, который, ведя партизанскую борьбу изнутри, постепенно на практике расширяет сферу своего влияния, в результате чего поднимаются народные массы (в отличие от той же Ленинской теории городского восстания). Звучит довольно утопично, если бы фокизм изначально не был основам на достижениях Кубинского переворота, когда изначальному отряду в 80 человек удалось в конечном счёте разбить регулярную государственную армию. И кто знает, сколько ещё таких примеров преподнесёт нам дальнейший ход истории?

Сегодня Игуэра практически целиком живёт за счёт эксплуатации образа Великого революционера. Здесь, кажется, нет ни одной забегаловки, на которой не было бы изображён его мужественный профиль. На центральной площади стоит памятник в полный рост, а чуть в стороне – большой постамент с изображением головы Че. А в здании той самой школы, где Гевара провёл свою последнюю ночь, организован мини-музей, в котором люди со всего мира оставляют всевозможные записки, флаги, фотографии. Правда, я ожидал увидеть здесь что-то вроде стены Цоя, где можно оставить надпись маркером на стене, и не заготовил никаких посланий, так что ограничился лишь фотографированием всего вокруг.

Лично для меня место потрясающей энергетики. Не потому, что здесь произошли те страшные события, а именно благодаря всем тем людям, что приезжают сюда, чтобы отдать дань памяти Че и пообещать продолжить начатое им дело. Чувствуешь какое-то единение со всеми этими людьми, что придаёт неимоверные силы не сворачивать с выбранного жизненного пути.

Обратно мы тронулись уже ближе к шести, то бишь через час уже стемнело, да ко всему припустил и такой ливень с грозой, что я реально сомневался, что мы сможем выбраться отсюда, не застряв ни в одной из сотен колдобин. Удивительно, но мы как-то прорвались. В районе девяти впереди замаячили первые огни. Правда, от этих огней до дома (Самаипата уже домом кажется после всего этого) мне оставалось ещё километров сто двадцать (смешно думать, что я планировал сегодня же уехать в Сукре), но самое страшное всё-таки уже позади.

Высаживаюсь в Терминале, автобус до Самаипаты есть, радостный в него гружусь и жду выезда. А вот с выездом проблемка: шофёры затеяли перепалку, чей автобус первым пришёл и чья нынче очередь ехать. Длилось это долго, с подключением полиции, изучением каких-то бумаг и нескончаемыми перебежками от одного автобуса к другому. Мне было уже на всё наплевать, я находился в такой степени усталости, что не мог даже как следует в очередной раз грязно выругаться в отношении Боливии в целом и её автобусов в частности. В итоге всех перевели в соседний автобус, который тоже почему-то не спешил выезжать. В салон вошёл полицейский и заявил, что мы должны оплатить сбор за пользование Терминалом – аж два боливиано. Вообще этот дебильный сбор здесь присутствует везде, в Перу иногда тоже встречался, и я спокойно потянулся в карман за монеткой, но боливийцы сзади возроптали: «А мы и не заходили в ваш Терминал, мы сразу в автобус сели!», что по большому счёту было правдой. «То есть платить вы отказываетесь?» — спросил мент. «Именно». Полицейский расстроился и вышел. «Ну всё, теперь приведёт наряд, начнутся споры, протоколы, и я никогда отсюда не уеду…» Но нет, больше никто не пришёл, дверь захлопнулась, и мы отчалили во тьму.

К дверям шахматного клуба я подошёл ровно в час ночи, долгим стуком в окно разбудил спящего на полу парнишку, чтобы тот открыл мне дверь, вошёл в номер и успел только снять одежду, прежде чем замертво повалился на кровать. Такого изматывающего дня, кажется, у меня в этом путешествии ещё не было.

Подписка на новости:


 

  • Маша

    Ну я от истории «в чужом городе переночевать негде — обратитесь в шахматный клуб» ждала прям бендеровской развязки — с Е2-Е4, отцом русской демократии и финальным уходом от погони на лодках))

  • Маша

    ПлАчу читать твои дорожные приключения — зачем тебе все эти разбитые маршрутки?!Ты когда научишься ездить автостопом?!?