Путешествие по Аргентине. Дни 15, 16, 17 (8, 9, 10 апреля). Rosario.

Путешествие по Аргентине. Дни 15, 16, 17 (8, 9, 10 апреля). Rosario.

Дорога до Росарио заняла как-то совсем мало времени, то ли потому что организм уже привык, что меньше десяти часов мы с ним последнее время в автобусах не проводим, то ли потому, что дрых всю дорогу, не знаю, но уже в половине третьего я звонил в дверь моего очередного хоста. Девочка по имени Аналия, художник уличного граффити и ярко выраженная лесбиянка. Несомненно интересный персонаж. И снова невероятная удача: у меня отдельная комнатушка да не просто комнатушка, а бывшая мастерская хозяйки, где стоит мольберт, разные рисунки, фотографии, краски – дух искусства так и витает в воздухе, я в восторге! Только главное – не забывать закрывать дверь, ибо живёт с нами ещё и собачка неизвестной породы по имени Лайко, которая очень любит хватать и грызть всё, что ей покажется достойным внимания. Особое впечатление на неё произвели мои друзья – Буби и Фрио, и ей явно безумно захотелось познакомиться с ними поближе, иначе говоря – выпустить им обоим кишки, поэтому за дверью я следил архипристально.

У моей хозяйки свободный график работы, поэтому первым делом мы вместе идём в ресторанчик на берегу реки пообедать. Погода шикарная, большой парк, кругом расставлены столики с зонтиками – полная благодать. Обсудили последние политические события в России и Аргентине. Когда Аналия узнала, что у меня есть наличные доллары, которые я могу поменять, глаза у неё так и загорелись. «Куплю любую сумму по любому курсу», — тут же заверила она. Что ж, надо будет, наверное, воспользоваться предложением.

После еды я отправился исследовать город, пока не стемнело. В целом ничего сверхинтересного вокруг. Длинная пешеходная улица, целиком набитая бутиками, которая приводит к главной достопримечательности Росарио – монументу, посвящённому аргентинскому флагу. Значит, как он выглядит? Необъятных размеров бетонная постройка, которая со стороны, как оказалось позднее, своими формами должна напоминать огромный корабль с рядом колонн на корме и высоченным обелиском на носу. Внутри обелиска похоронен юрист, политик и военный генерал Мануэль Белграно, который собственно первым и предложил в 1812 году использовать в качестве флага полотнище из трёх полос: две крайние светло-голубые и белая посерёдке, в который позднее заодно добавили и круглое солнышко с лучиками в честь инкского бога солнца. На самую верхушку башни можно подняться за символическую плату, но сегодня я наверх не полезу, довольствуюсь фотоигрой с удивительными тенями, которые отбрасывают колонны в лучах заходящего солнца, превращая раскинувшуюся перед ними серую плоскость в настоящую шахматную площадку.

По возвращении домой чувствовал себя таким уставшим, что даже не стал дожидаться, пока хозяйка и её подружка (то есть возлюбленная) сготовят ужин, поднялся в свою коморку и моментально уснул.

Следующим утром Аналия снова была свободна, и мы вместе отправились на завтрако-обед. Здесь наконец разговорил её на тему однополой любви. Оказалось, что в Аргентине уже два года как разрешены однополые браки. Кстати, пока все новостные агентства поднимают шум по поводу законопроекта во Франции, с начала года ещё три страны – Новая Зеландия, Колумбия и Уругвай тихо и без эксцессов приняли аналогичные законы, так что если Франция-таки разродится, то она станет лишь пятнадцатой в мире. А вообще интересный получается расклад: если посмотреть на карту, то видно, что где-то такие браки защищаются законом, а где-то за однополую любовь полагается смертная казнь. Интересно, какая позиция будет превалировать лет через тридцать? По-моему тенденции очевидны. Правда, гомофобной России, мне кажется, и тридцати лет не хватит, чтобы повзрослеть, здесь скорее гонения начнутся, чем что-то разрешат. Ну а что касается Франции, то лично я считаю, что если страна психологически не готова (а то, что она не готова, совершенно очевидно по чуть ли не миллионным митингам), то навязывание ей закона может в конечном итоге вызвать только большую социальную напряжённость (пусть бы он и входил в список предвыборных обещаний Олланда). В такой ситуации надо назначать референдум, а не сталкивать манифестантов с полицией (может за тебя голосовали как раз вопреки, а не благодаря этому обещанию…)

Но закон – это всё-таки ещё не все. Как с родителями? Мне ведь уже никогда не забыть тот вечер признаний в Кито, когда каждый рассказывал свои пронзительные истории о проблемах в семье после того, как в ней узнают о твоих нетрадиционных взглядах. У Аналии на этой почве тоже был грандиозный конфликт, правда, не с родителями, они отнеслись более-менее спокойно, а с сестрой. Вернувшись из какой-то летней поездки, старшая сестра, в отместку за какую-то нанесенную ранее обиду, рассказала родителям, что видела, как Аналия целовалась с девчонкой. Вот вам, например, и ответ на вопрос, почему я никогда не жалел, что у меня нет ни братика, ни сестрёнки. С тех пор они и не общаются. Вот такая дружная семья.

Потом мы пошли в её Университет. И хотя на дворе нынче вторник, занятий сегодня (как и вчера) нет – забастовка, самое обычное здесь дело (я вот только что-то запамятовал, то ли ученики бастуют, то ли учителя). Хотя вряд ли ученики – их здесь сегодня довольно много (тусят как обычно), а все коридоры сплошь увешаны баннерами с лозунгами (в основном, конечно, социалистической направленности). Завтра здесь какие-то выборы в какой-то там совет, так что за один проход по коридору тебе обязательно всучат штук пять листовок, призывающих голосовать правильно. И вот смотришь на эту молодёжь с горящими глазами и думаешь, ну куда это всё девается через пять-десять лет, а обычно даже и раньше. Как рутинная погоня за деньгами после выхода из этих стен не оставляет ни минуты, чтобы задумываться об идеалах, которым обещал быть верен всю жизнь. И как появление собственного ребёнка окончательно ставит крест на любой общественной деятельности. Грустно это всё, очень грустно. А уж про современную Россию я скромно молчу, в мои студенческие годы (первые пять лет XXI века) вообще никто не горел никакими идеалами (а ведь это был юрфак, так сказать, кузница революционеров всех времён), всем было важно освоить кодексы, чтобы устроиться на работу, чтобы завести семью, чтобы безбездно жить. Всё! Никто ни о чём больше не мечтал. Так чего уж говорить о том, чем они занимаются сейчас…

Ну а тем временем хозяйка привела меня к дому, где провёл свои детские годы Че Гевара. В общем-то это была одна из главных причин, почему я отправился в Росарио, ведь это главный в этой стране город, ассоциирующийся с Великим Революционером. Но хорошо, что я не отправился искать его в одиночку, ибо явно потерял бы кучу времени. Дело в том, что дом этот нынче жилой и ничем не отличается от своих соседей – большое ухоженное здание века XIX-го постройки. Никакого музея внутри, ничего, только красная вывеска «Дом Че» снаружи высоко на столбе, так что можно и не приметить. В общем лоханулся я как-то со своим стремление приобщиться к ещё одному месту памяти Гевары, сделали мою дежурную фотку с Лайко на крылечке дома и отправились домой, где я выпил две чашечки чая (чашечки маленькие и я на один пакетик всё время две наливаю, чем вызываю крайнее удивление хозяйки), и аккурат к шести вечера снова отправился к монументу флагу.

У монумента мне назначена встреча с девушкой по имени Леда с каучсёрфинга. Правда, только когда я пришёл на место, осознал, что эта каменная «типа ладья» довольно внушительных размеров и где именно надо ждать – неясно. Ну, слазил наверх, пофоткал, спустился и сел у главного входа, где было солнышко, в надежде, что найдёт меня рано или поздно. И что удивительно – нашла-таки. Высокая хорошо сложенная аргентиночка с довольно обычной, но приятной внешностью даже как-то выбивается из общего строя накачанных силиконом местных «красавиц». На каучсёрфинге она новенькая, так что разговаривали больше о её страничке, чем о чём-то ещё (прежде всего посоветовал сменить фотки, потому что на всех трёх она почему-то в профиль в огромных тёмных очках, запрос на жильё я бы такой точно не отправил).

Как стемнело, приземлились в кафе. Для меня самое время подкрепиться, у аргентинки чувство голода придёт часа через три, поэтому наворачиваю блинчики со сгущёнкой в одиночку. А тут и друг Леды к нам присоединился, он тоже есть не стал (в такую-то рань!), но рассказал, что однажды провёл один день в Москве и там были очень красивые девчонки. Когда уходили, Леду остановили два мужичка с соседнего столика и спросили, действительно ли я русский, а на её положительный ответ как-то вместе глубоко вздохнули с большим удивлением и помахали мне. Ну, я тоже помахал в ответ, всё-таки здесь совершенно удивительный интерес к иностранцам, ни в одной стране не испытывал такого внимания к себе, разве что в Колумбии, но тоже далеко не везде, а здесь прям на каждом шагу.

Мои спутники тоже не ударили в грязь лицом, а посадили меня в свою машину и повезли на самую окраину показывать мост через реку. Ну, мост как мост, длинный такой, под километр наверное, хотя в целом ничего примечательного, а для местных, видать, диковинка. В дороге созвонились ещё с парочкой друзей и зазвали их в кафе, используя присутствие нового русского друга в качестве рекламного хода. Подействовало – уже через полчаса мы сидели в кафе Месси уже впятером. Да-да, именно того Месси, о котором вы подумали. Лионель, как и Че, родился в Росарио и жил здесь до 11 лет, когда вместе с отцом переехал в Барселону по приглашению молодёжной академии одноимённого клуба (вот так испанцы выискивают и перетягивают к себе таланты!) Удивительно, но ни внутри, ни снаружи не было ни одной фотографии с автографом, ни одной майки «Барселоны» или ещё какого-нибудь атрибута, хоть как-то связанного с футболом. Семья Месси по каким-то причинам не хочет афишировать своих прав на это место, поэтому едят здесь исключительно местные.

А вот и новые друзья: девчонка с большим вырезом на груди (недавно сделала себе операцию и теперь надо всем показать её результаты) и парнишка, который будет весь оставшийся вечер пытаться доказать мне, что лучше Аргентины на континенте может быть только Бразилия, а Чили – это вообще отстой. Ну, то бишь два живых доказательства сделанных мною ранее выводов: о том, что про Чили здесь лучше молчать, и что силикон в этой стране нарасхват. Ну, и разошлись мы, как полагается, не раньше полуночи и только после того, как все, кроме меня, налакомились мороженым в следующей, уже третьей за вечер, кафешке.

После всего этого дела следующий день у меня начался сразу с главного – с обеда. Огромная порция картофельного салата и лоханочка макарон всего за 52 песо зарядили бодростью на весь день. Экономно расходуя полученный заряд, прогулялся по набережной до музея современного искусства, что расположился в здании бывшего завода с огромными трубами. Трубы раскрасили в разные радужные цвета, и теперь один внешний вид этого строения так и манит к себе. Но облом, по средам музей отчего-то закрыт, да и в остальные дни работает исключительно с двух до восьми, похоже, крашеными трубами они решили и ограничиться.

Но я не унываю и по большому засаженному деревьями старинному проспекту дохожу до Музея изящных искусств. Этот по ещё более непонятным причинам закрыт по вторникам, но сегодня мне как раз повезло. Внутри очень достойная коллекция европейской живописи аж с XVI века, имеются даже офорты Гойи, плюс пейзажи местных художников, которые до боли напомнили мне виды несравненного Torres del Paine. Нагрузившись культурой по самые мама не балуйся, чуть помедитировал на воду здоровенного пруда в парке, что оказался неподалёку, подивился на здоровенный календарь, выложенный… цветами (!) на газоне (miercoles означает «среда») и сел в кафешку, чтобы стать свидетелем того, как «Барселона» с большим трудом, благодаря всё тому же Месси, вытащит ничью в матче с «ПСЖ» и прошмыгнёт в полуфинал Лиги Чемпионов.

Вот, в принципе и всё по Росарио. Неплохой городок, хотя и туристических достопримечательностей здесь совсем немного, более грамотным решением было бы добавить денёк Кордобе, чем ей, но что уж теперь. В любом случае я провёл здесь очень хорошие деньки и встретил интересных людей, так что могу со спокойной душой паковать вещички и направляться в сторону главной цели и мечты последних недель – обросшего по пути целой кучей восторженных отзывов главного города страны, а возможно, и всего континента, под названием Буэнос-Айрес.