Путешествие по Аргентине. Дни 22,23,24 (15,16,17 апреля). Buenos Aires. Итоги.

Путешествие по Аргентине. Дни 22,23,24 (15,16,17 апреля). Buenos Aires. Итоги.

После вчерашнего похода на футбол подъём в семь утра дался мучительно тяжело. Но что делать? Хозяйке надо на работу, а я и так у неё лишний день прогостил, так что пора сматывать удочки. В метро самая толкучка, еле прорвался со своими рюкзаками. Вышел у почтампта, откуда мне вчера сказали ловить автобус, но первым делом прошагал вдоль набережной до касс и прикупил себе паромчик в Уругвай (47 USD) через два дня.

Автобус нужного номера ждать пришлось мучительно долго, я даже засомневался, там ли встал. Но табличка над остановкой гласила, что ошибки быть не должно, так что смиренно стоял, наблюдая как вертолёт Кристины Киршнер (той, которая нынешняя Президентша) медленно опускался на площадку перед Розовым домом. А вот наконец и мой транспорт. Залезаю и кидаю в железный автомат три монетки по одному песо: как вы помните ещё с Барилоче, водители здесь денег не берут, а автомат на входе принимает только монетки, так что если монеток нет, то можете даже не соваться внутрь.

Едем. Тщательно перебирая в голове полученную вчера инструкцию, слежу за дорогой: вот мост, вот широкая эстакада, вот съехали с неё – где-то здесь мне надо вылезать. Вскидываю рюкзак и пробираюсь к водителю: «Не высадите ли меня на пересечении Las Flores с Paramaribo?» «Не высажу, — говорит, — я про Парамарибо не слыхал никогда»… И вот если есть какой-то в мире список самых страшных фраз для путешественников в больших городах, особенно в тех районах, по которым у тебя нет карты, то вот это его «не слыхал никогда» явно будет где-то в топе. Но я привык уже даже не обращать внимания на такие мелочи, краем глазам увидал на столбе вывеску “Las Flores” и попросил остановить прямо здесь. Наудачу это и оказалось то самое пересечение, от которого я буквально за минуту нашёл нужный мне домик.

Да-да, нынче у меня целый дом! Ромина выделила мне отдельную комнату на втором этаже с видом на небольшой ухоженный садик. Да, это явно стоило того, чтобы преодолевать весь этот долгий путь. Ромина живёт здесь с мамой – милой старушкой, недавно потерявшей мужа, которая, видимо, не часто принимала у себя иностранцев и как-то даже меня стесняется. Но у нас особо и не было времени поговорить, потому что обе хозяйки довольно быстро разбежались по делам, ну а я совершенно не размышлял о том, чем заняться – моментально завалился спать.

Проснулся, когда солнце за окном уже отливало красным. Руководствуясь полученными по приезду инструкциями, сходил в ближайший магазин, купил, как можно догадаться, курицы, сметаны и макарон, чтобы ровно к семи сварганить своё традиционное угощение. В семь мы, правда, есть не сели, потому что оказалось, что на сегодня намечены гости, которые обещались «где-то к восьми». Ну и понятно, что явились они не раньше девяти, а тортик подали около полуночи.

Следующий день, хоть и вторник, но у Ромины выдался свободным, и в город мы отправились вместе, на этот раз в портовый район под названием «Бока». Местечко с очень грязной насквозь промасленной вонючей речкой, облюбованное туристами благодаря красочным жестяным домикам, постоянному танго на улицах и футбольному клубу «Боха Хуниорс» (что в переводе означает «Молодёжь из Боки»).

Дома действительно переливались всеми цветами радуги, до Вальпараисо, конечно, им ещё далеко, но в целом выглядит очень интересно. Танго танцевали далеко не везде и очень «по-туристически», на автомате, лишь бы денег в шляпу насобирать, таких танцев нам не надо. Ну а стадион Великого клуба выглядел, что и говорить, просто по-королевски, всё-таки в копилке у «Бока Хуниорс» целых шесть Кубков Либертадорес и 24 чемпионства страны (больше только у «Ривер Плейта» — 34, но зато всего при двух Лебиртадоресах): огромная чаша, раскрашенная в традиционно жёлто-синие цвета, под названием «Бомбонера» («коробка конфет» по-испански). Клуб ведёт свою историю с 1905 года, когда игроки выходили на поле в розовых (!) футболках. Осознав, что этот цвет им не очень к лицу, уже через год его сменили на чёрно-белые полоски, но и с ними возникла проблема, оказалось, что в таких же цветах уже играет другая команда. Окончательно расстроившись, игроки пришли в порт и стали ждать первого корабля, договорившись, что возьмут себе цвета флага, который будет на нём развеваться. Ну и, как нетрудно догадаться, корабль прибыл из Швеции, и с тех пор «Бока Хуниорс» неизменно играют в жёлто-синем.

Эту забавную историю я услышал уже во время экскурсии по самому стадиону, когда нас провели непосредственно внутрь чаши. Правда, чашей её назвать только с натяжкой: дело в том, что одна из боковых трибун здесь вертикально плоская и стоит как стена под 90 градусов к полю. Нынче на ней располагаются ложи, а при строительстве стадиона в 30-х годах XX века её просто оставили недостроенной, так как прямо за ней что тогда, что сейчас располагались дома, сносить которые было признано нецелесообразным. Одна из лож, кстати, пожизненно закреплена за одним из бывших игроков команды и членами его семьи. Игрок этот, естественно, Марадона. Лучший на планете нападающий всех времён именно с Бока Хуниорс выиграл свой первый чемпионский титул в 1982 году, после чего отправился играть в Европу. «Позвольте-позвольте, но ведь лучший на планете нападающий всех времён – это Пеле», — не удержались от комментариев бразильцы. «Ах да, конечно, — тут же оговорился гид, — ведь Марадона не с этой планеты»…

Вдоволь напрыгавшись и накричавшись на сохранившейся до сих пор полностью стоячей трибуне за воротами, мы также прошли в раздевалки, массажный кабинет, а потом спустились и на нижний уровень, где расположен музей истории клуба со статуей всё тому же Марадоне. Удивительно, человек даже не входит в десятку голеадоров «Боха Хуниорс», выиграл с ними всего один титул, а всё кругом так и дышит исключительно памятью о нём. Вот уж поистине национальный герой, ничего не скажешь.

Несмотря на то, что вся экскурсия заняла порядка часа, Ромина преданно ждала меня снаружи, чтобы вместе отправиться обедать в «лучшую в стране пиццерию». Удивительно, но там я и вправду заправился самой бесподобной пиццей всего моего путешествия, если будете в столице, обязательно отведайте стряпню в Banchero — не пожалеете! Выйдя на солнышко, Ромина пыталась научить меня одной из главных традиций страны – послеобеденной сиесте. Но у меня она так и не удалась: спать я могу только в горизонтальном положении и никак не полчасика, а хотя бы часа три.

После неудавшейся сиесты отправились на автобусе в ещё один до этого не охваченный мною район – Сан Тельмо. Здесь расположилась единственная в городе православная церковь, самый узкий домик («самый узкий» в сравнении с какими, не уточнял, но выглядит действительно мило), а также два памятника аргентинским мультяшным персонажам – девочке с бантиком типа нашей Масяни и собачке, похожей на Гуффи, середины прошлого века. Ещё я нашёл на карте памятник под названием «Песнь рабочих» (Canto del trabajo), но когда мы к нему пришли, Ромина посоветовала особо не приближаться и камеру не доставать: вокруг расположился небольшой лагерь бомжей, которые выглядели не очень приветливо. И как-то мне прям домой так захотелось, что мы залезли сразу в автобус и погнали в родной Вильде. А там-то бабуля уже и свининку запекла с картошечкой… Не очень это, конечно, по-вегетариански, но и голодным оставаться – тоже не вариант, так что снова подразрушил карму, надо будет добрых дел наделать к концу недели.

Так незаметно и наступил мой последний день в Аргентине. План на него был всего один – осмотреть всё то, что ещё осталось неохваченным. При всей своей грязи, бомжеватости и вонючести Буэнос-Айрес всё-таки удивительно интересный город, который засасывает иностранца не на день и не на два. И хотя живу я здесь уже шесть полных суток, очередной день у меня снова расписан по часам.

Первым делом кладбище Реколета. Ну, вы поняли уже, что без кладбища у меня ни один крупный город не обходится. Правда, в Буэнос-Айресе это одна из главных достопримечательностей, которую смотрят практически все, кто сюда попадает, так что в данном случае это не исключительно мой психоз. А посмотреть действительно есть на что: мега-огромные каменные склепы вытянулись в длиннющие серые улицы и так и манят зайти отдохнуть от суетного мира, оставшегося за оградой. Да, точно такие же склепы я и в Сантьяго встречал, не спорю, просто здесь единственное, что их концентрация на единицу площади будет побольше, отчего поиски самой важной могилки занимают прилично времени. А самая важная здесь, естественно, Эвита (ну это пока Марадона не помер, потом наверняка все сразу забудут про «аргентинскую принцессу Диану»). Пытался сначала обнаружить её случайно – не вышло, пришлось всё-таки воспользоваться советами путеводителя, чтобы увидеть наконец в общем-то ничем не примечательное каменное строение, выделявшееся разве что живыми цветами да кучкой народа с фотоаппаратами.

В непосредственной близости от кладбища расположилось выдающееся здание местного юрфака, чьи классические колонны так напомнили мне родной МГУ. А за ним и ещё одна фишка города – железная ромашка размером с космический корабль. Огромные серебряные лепестки сейчас ярко блестят на солнце, а вечером, благодаря специальному механизму, закроются в плотный бутончик – вот это я понимаю, взыграла фантазия у кого-то, да и исполнение не подкачало. От ромашки к высокой культуре: Национальный музей изящных искусств пускает всех желающих бесплатно. И это при том, что внутри висят Гойя, Эль Греко, Моне, Ван Гог и ещё куча зарубежных и местных авторов. И когда только у нас в Третьяковку можно будет без денег ходить?

День клонится к концу, но так как день этот последний, а силы ещё есть, то хочется успеть и ещё чего-нибудь. За тарелкой ризотто открываю карту и нахожу поблизости музей местного художника середины XX века по имени Ксул Солар (Xul Solar), пишут, что какие-то необычные картинки в стиле Дали вырисовывал. Ну что ж, схожу. Оказалось, что зря: и вход не бесплатный (20 песо), и посмотреть не на что – безумные фигурки в неимоверных позах без всякой мысли. Нет, это я искусством не назову, у искусства всего один главный признак – оно должно делать человека хоть чуть-чуть, но лучше, а здесь я только и думал о том, как мне жалко потраченных денег, только скупее стал и без всякого личностного роста.

Ну а на выходе из музея посчастливилось наконец увидеть чисто Буэнос-Айресовскую фишку, о которой так много слышал и читал. Есть в столице такая профессия — собак выгуливать. Понтов у населения много, всем собачек хочется завести, а вот гулять некогда — деньги надо зарабатывать (ну или лень просто). Вот и нанимают специальных людей, которые с утра собирают штук двадцать собак на специальный огромный поводок и ведут их парк, чтобы через пару часов вернуть владельцам. Их так и называют — «pasaperros», что в дословном переводе и будет «выгульщик собак».

Вот на этом в общем-то и кончился для меня Бунос-Айрес. Ах да, ещё одну деталь забыл, меня ведь вечером после ужина ещё свозили в город показать подсветочку у зданий и в кафе посидеть. Подсветочка оказалось как всегда не особо впечатляющей, а в кафе я после долгих раздумий заказал себе чашечку горячего шоколада. И что вы думаете, мне принесли? Стакан молока и рядом на блюдечке шоколадку. «И чего это такое?» — спрашиваю. «Горячий шоколад, не видишь что ли? Открывай шоколадку и бросай в молочко, она в нём растопится»… Вот такие здесь приколы.

Ну и подведём теперь традиционные итоги по стране. Что могу сказать? Аргентина явно не лучшая на континенте (Чили навсегда!) да и до второго места ей как до Луны (там у меня прочно оккупировался Эквадор, который так и зыркает на Чили, того гляди свергнет с пьедестала), ну а если третье, то там она тоже будет явно не одна. В общем противоречивая такая Аргентина эта. Сильно раздолбанная, практически нищая, с категорически пустой и неинтересной бескрайней Патагонской пампой, с грязной, вонючей и чертовски опасной столицей, непонятным курсом местной валюты, мега-длинными переездами на супер-дорогих и при этом отстойных автобусах, населённая крайне нервными людьми, не признающими режим дня как таковой и не расстающимися со своим мате, даже когда им в очередной раз впрыскивают в задницу порцию силикона. Хотя ледник Перито Морено, наскальные рисунки в южной Патагонии, совершенно восхитительные пейзажи осеннего Барилоче, зелёные проспекты Мендосы, яркая культурная жизнь Кордобы, уникальный театр Колон, богатая футбольная история, самые красивые девушки континента, мега-активный образ жизни населения и их бескрайний интерес к иностранцам делают поездку по стране поистине уникальной и незабываемой. И собственно именно ради этих впечатлений мы и уезжаем в такую даль от дома.

Ну и по деньгам. За 24 дня истрачено 1620 долларов. То есть 67,5 USD в день. Это при том, что добрая половина всего срока (больше, чем в любой другой стране) прожито у каучсёрферов задарма. Правда, и менял я всегда по официальному курсу ровно в 5 песо за доллар. Если бы ходил по барыгам, то спокойно мог хотя бы процентов 20-30 отбить. Но в общем если сложить оба фактора, то они как раз друг друга нейтрализуют. Главные расходы, конечно, на ночные автобусные переезды, минимум 100 долларов за каждый – это совсем перебор, ни в одной стране такого не было. Ну а с учётом того, какие здесь расстояния, получается, что где-то треть всех расходов пришлась на дорогу. Остальное еда, хостелы, музеи. В общем страна совсем недешёвая, я бы даже сказал, что по многим показателям дороже Чили (хотя там вышел 71 доллар в день) при несоразмерно более низком уровне сервиса, особенно в Патагонской части. То есть при возможности я бы вообще не совался на юг, спустившись максимально до Барилоче и отведя максимально возможное количество дней столице и Кордобе. Но пока что мне некогда оглядываться назад. Впереди карлик-Уругвай и гигант-Бразилия!