Путешествие по Сахалину. Дни 22 ~ 25 (22 ~ 25 сентября). Поход по медвежьему заповеднику. Часть 2.

Путешествие по Сахалину. Дни 22 ~ 25 (22 ~ 25 сентября). Поход по медвежьему заповеднику. Часть 2.

На четвёртые сутки нашего похода с утра небо всё ещё было затянуто очень угрожающими тёмно-серыми тучами, но дождя всё-таки не было. Даже не знаю, что бы я предпочёл: чтобы дождь всё-таки шёл и, проведя ещё пару деньков в избушке в компании Радио России, мы бы отправились прямиком обратно, или чтобы вышло наконец солнце, просушило всё кругом и позвало нас в дальнейший путь. В общем чего бы я там ни хотел, мы идём дальше, и очень скоро наша настойчивость будет вознаграждена синим небом и ласковыми лучами.

Ну и моя любознательность тоже не останется ни с чем, а то что же такое – четвёртый день похода, а медведей всего один раз видали, фигня какая-то. И вот буквально через несколько километров пути выходим на очередной ручей, по которому нам предстоит подняться сегодня. Трава здесь выше человеческого роста, медвежья тропа очень хиленькая, иногда теряется в зарослях, в общем идём практически вслепую, стараясь не сильно удаляться от ручья.

Вдруг сзади шорох, кто-то где-то бежит и фышкает. «ОП! ОП!» — орём мы вместе с Мишей. Перцовый балон и фаер наготове, но никак не можем понять, откуда идёт звук и сколько там вообще медведей. Когда ко всему этому добавился истошный рёв медвежонка, стало совсем не по себе, особенно учитывая тот факт, что стояли мы на самой медвежьей тропе, и если им куда и бежать, то аккурат на нас. Пытаемся уйти с тропы в самые заросли, где-то на холме колышется трава, но снова никого не видно. Наконец всё стихло. Объективно самый нервозный момент за этот поход, до этого мы хотя бы видели, кто где стоит, а здесь только и ждёшь, что сейчас тебе по спине медвежья лапа пройдётся.

Идём дальше. Опять такая же хрень! Фышканье, трава трясётся с разных сторон, и не видно ничего. Начиная с этого момента, решили идти и кричать по очереди. Какой-то прям медвежий ручей попался, такой бешеной концентрации косолапых даже Миша не припомнит, надо предупреждать наших диких друзей о своём приближении. Когда надоедало кричать просто «Оп! Оп!», пели песни, в основном «Короля и Шута» (Миша ещё не знал, что Горшок скончался, пришлось его расстроить), ну а я периодически ещё и за футбольные кричалки принимался. Как раз сегодня Спартак с конями играет, поэтому над Сахалинским заповедником разносилось громогласное «ЦСКА – команда гандонов!» (и, кстати, не зря – наши отделали их в Москве по первое число, заколотив аж три безответных мяча).

В общем идём, орём, попутно Миша продолжает собирать экскременты, а я выполняю роль секьюрити. В какой-то момент заметил в Мишиных глазах тревогу, оборачиваюсь резко в ту сторону, куда он смотрел – вроде ничего, Миша глядит на меня, что я нервно верчусь, хватается за балончик, я тут же фаер откручиваю. «Чего там?» — спрашиваю. «Не знаю. Я на тебя смотрю, ты чего-то вроде увидел там». Короче, сами себя напугали, хорошо ружей нет, а то, глядишь, вообще перестреляли бы друг дружку со страху. Нервы уже явно не в порядке, но поворачивать поздно, нет смысла ходить по одному и тому же маршруту, надо сегодня заночевать на этом ручье, а завтра спуститься по другому.

В тот день мы прошли 14 километров за 9 часов и увидели целую кучу медведей, я даже считать перестал. Кто-то рыбачил на речке, кто-то спал, кто-то медвежат выгуливал. А скольких мы своими криками вспугнули – даже трудно представить. Когда было возможно, старались не пугать, а сделать хотя бы парочку фотографий. Большой фотик было совсем некогда доставать, так что довольствовался видео или убогими фотками на маленький. В какой-то момент мне даже начало доставлять удовольствие смотреть на то, как здоровенная чёрная туша, которая тебя может в клочья разорвать в секунду, вдруг повернётся в твою сторону, принюхается и как даст дёру, только пятки сверкают.

За следующие сутки ещё 14 километров по другому ручью. Погода шикарная, медведей гораздо меньше, иди и иди, а главное знаешь, что сегодня снова вернёмся в ту прекрасную избу, в которой пережидали третий день, а это неимоверно придаёт сил. Вот только утро шестого дня далось мне как-то совсем тяжело. Пришлось лезть на водораздел, там пробираться сквозь густой ельник, потом вниз по острым камням. Чувствовал, что силы уже реально сдают, но Миша всё шёл и шёл, а значит, требовалось не отставать. В конце концов он тут с девчонками лазил, а я что же – хуже, получается? Да и всё-таки домой идём, столько всего пережили уже, хоть дождя нет – и на том спасибо.

Правда, потом местность стала более пологая, начались очень красивые каменные обвалы, на одном из которых посчастливилось увидеть пищуху (такой маленький грызунок, на мышку похожий, название которого полностью отражает издаваемый им звук). Солнце совсем раздухарилось, даже в майке стало жарко, иду, орать не забываю, считаю километры до места ночёвки. Миша обещал, что сегодня выйдем к какой-то полуразрушенной избе, где будет хотя бы крыша над головой. И всё было бы прекрасно, если бы у него в какой-то момент предохранитель с перцового балончика не слетел. «Только бы не прыснуть случайно», — сказал Миша, обнаружив пропажу, и аккуратно повесил балончик на пояс, как вдруг из него раздалось громкое шипение. Я не сразу понял, что надо делать, но Миша успел выдохнуть: «Отходи!» С закрытыми глазами удаляемся на безопасное расстояние от ядовитого облака, однако Мишина одежда уже насквозь пропитана перцем. Всю оставшуюся дорогу приходилось идти от него на почтительном расстоянии: чуть только приближался, у меня в горле начинало першить, как он сам шёл – вообще не представляю.

Ближе к вечеру добрались наконец до разрушенной избы. Она представляла из себя реально жалкое зрелище, даже во внутрь страшно заходить, как бы крыша не обвалилась (по ней, кстати, недавно даже медведи ходили, всё поверхность в огромных когтистых следах), но всё равно это какое-никакое, а укрытие от холода и дождя — значит сэкономим время и силы на установке палатки. На ужин доедаем последние консервы, завтра кровь из носу надо дотянуть до дома, иначе придётся голодать, а девчонки ещё смеялись, что мы так много еды с собой потащили.

Седьмой, заключительный день должен был стать самым ударным, так как предстояло за день пройти 17 (!) километров по большому широкому ручью, успеть выйти к морю засветло, а там уже хоть с фонариками, хоть как прочапать по берегу ещё семь (!!!) километров. У нас, откровенно говоря, были сомнения, что удастся это сделать, но на сомнения времени не было, поэтому встали на рассвете, быстро позавтракали и пошли, уж очень не хотелось ещё раз ночевать в палатке да ещё и без еды.

Дорога оказалась сравнительно лёгкой. Воды в ручье было немного, так что спокойно переходили с одного берега на другой, медведь только один раз встретился, да ещё и с погодой опять повезло. Ну а главное – это мечта о баньке, которая не просто придавала сил, но буквально окрыляла и несла по воздуху. Особый колорит этому месту добавляли постоянно вылетающие из зарослей орланы (белоплечие и белохвосты), очень красивые гордые птицы, такие, я бы сказал, русские лесные кондоры. Ну и чайки по мере нашего продвижения попадались всё чаще и чаще, напоминая о том, что море, а значит и дом, совсем рядом.

Когда до устья оставались жалки два километра, Миша вдруг резко остановился и поднял вверх правую руку. Медведь? Я инстинктивно полез за фотиком. Нет, страшнее – люди! На реке стояло три фигуры с удочками. Кто это? Браконьеры, депутаты, олигархи? В любом случае кто-то, кто не должен здесь находиться, заповедник закрыт для любого посещения людьми. Спутникового телефона с собой нет, вертолёт вызвать не сможем, но реагировать всё равно как-то надо. Делаем угрожающие лица (а они на седьмой день похода у нас скорее всего и без того не были особенно приятными) и выходим с палками из кустов. Вряд ли бы удалось убедить кого-то, что «мы здесь власть», но попытаться стоило.

Завидев нас, фигуры не двинулись с места, а по мере нашего приближения одна из них отделилась и направилась в нашу сторону. Оказалось, что Миша уже знаком с этим товарищем, местный лесник привозит его сюда порыбачить уже не первый раз, ну а сегодня тот захватил с собой и каких-то шишек из Азербайджана. На каком основании и за какие деньги они договариваются с лесником – не моего ума дело, пусть главный сам с ними со всеми разбирается, моё дело сообщить, что есть факт нарушения границ заповедника. Меня же сейчас гораздо больше интересует чисто шкурный вопрос: нас могут взять в лодку и довезти домой! Всё, поход закончен. Так ждал этого, а теперь вдруг взгрустнулось даже, уж больно резко оборвалось приключение.

Лесник на берегу напоил нас горячим чаем и, дождавшись рыбаков, мы все погрузились в лодку, а уже через полчаса я рубил дрова на растопку бани. Ах, что же это за чудо такое – горячая вода! А свежая рыба, жареная на сковородке! А кровать у печки! Позади 80 километров пути за шесть дней хода, обновлён мой личный рекорд, который, откровенно говоря, не очень бы хотелось повторять, во всяком случае в ближайшее время. Я прошёл по совершенно уникальным местам, и они останутся в моём сознании навсегда, но в то же время я вернулся из этого похода немножко другим человеком. Похоже, я уже морально готов вернуться к работе в московском офисе, где хоть в дождь, хоть в снег, хоть в ураган всегда тепло, светло и сухо…

One Response to Путешествие по Сахалину. Дни 22 ~ 25 (22 ~ 25 сентября). Поход по медвежьему заповеднику. Часть 2.

  • Маша

    Посмотрев видео и не подумаешь даже, что в походе есть какие-то тяготы — наоборот, хочется всё бросить и скорее махнуть на отдых в красивые места:)

Написать ответ

Your email address will not be published. Required fields are marked *