Путешествие по Мексике. Дни 6,7,8 (4,5,6 декабря). Zihuatanejo. Волонтёрский лагерь.

Путешествие по Мексике. Дни 6,7,8 (4,5,6 декабря). Zihuatanejo. Волонтёрский лагерь.

Чтобы полностью отделаться от обязанностей по приготовлению пищи на ближайшие три дня, утром нажарил на всех яичницы с ветчиной и луком. Опять всё сожрали, не произнеся ни слова благодарности. Ну и хрен с ними, сам знаю, что было вкусно. С учётом того, что ночью почти не спал, ложусь в свой любимый одиночный гамачок, что у самой оградки, и сладко отключаюсь. Вообще ещё на Галапагосах сделал наблюдение, что спать в гамаках практически невозможно, ведь если ноги находятся выше головы, то рано или поздно кровь от них отливает, и ты просыпаешься от неприятного чувства частичной инвалидности. Не представляю, как моряки в средневековье умудрялись переплывать океаны, ночуя в этих шатких сетках, особенно во время качки. Трудно осознать всё то облегчение, которое должен был доставлять им один вид земли на горизонте.

Обед готовила Кэмел. Получился суп из сосисок с помидорами, что-то вроде блинов (точнее просто куски жареного теста) и вообще несолёные макароны. Я многое могу стерпеть, но когда в воду для спагетти намеренно не добавляют соль, это будит во мне свирепого зверя, о существовании которого могу сам не подозревать. Ах да, суп оказался не супом, а соусом для макарон. Зашибись вообще! И сколько раз мне придётся есть здесь такую дрянь, интересно? Опять вспоминаю Галапагосы, как я безуспешно пытался предложить всем готовить что-то одно. Получается, что немцы были чертовски правы, не согласившись на такой вариант. Купил себе, чего хочется, наварил в каком хочешь количестве с какими хочешь специями – и отрывайся. А здесь получается, что рискуешь или желудок посадить или вообще голодным остаться. Не нравится это мне, совсем не нравится. Но по-другому здесь всё равно не получится, даже если все проголосуют. Один холодильник и плита с двумя конфорками вряд ли позволят развернуться шестерым, а завтра должны заехать ещё…

Вечером ходили собирали мусор по пляжу и просеивали всякие мелкие палочки, которые могут дымить. Ночами сюда слетаются очень кусачие мошки, поэтому требуется отпугивать их любыми подручными средствами. На освобождение черепашат снова приехали туристы. Правда, меньше чем вчера, но тем не менее очевидно, что о лагере в округе знают, и это радует.

На следующее утро мы с Родриго выкапываем старые кладки. В чём смысл? Дело в том, что далеко не все яйца вылупляются, обычно до двадцати процентов остаются в состоянии зародыша, но бывает и так, что половина, а то и больше. Плюс даже скорлупа от вылупившихся засоряет землю в загончике, а его площадь далеко не безгранична. Ну и статистику, кто и когда не родился, надо тоже вести. По всем этим причинам по прошествии пары недель со дня, когда все черепашата уже должны были повылезать, задача волонтёров – выгрести из кладки всё, что там осталось, и оставить её просушиться на солнышке на будущее.

Занятие это довольно неприятное, проводится в перчатках и марлевых повязках, так как там внутри могут быть и бактерии и просто неприятные запахи от протухших яиц. Яйца закапывают на разную глубину в зависимости от вида черепахи, что их отложила, но плюс-минус по локоть. А форма кладки напоминает кувшин: в глубине широкий с узким горлышком сверху, в которое плотно набивается мокрый песок (мама-черепаха специально плюхается на него всем своим весом, чтобы утрамбовать). Исходя из этого и надо копать. В первой же кладке у меня оказалась почти половина невылупившихся яиц, во второй меньше, но всё равно за двадцать процентов, только в третьей данные более-менее вошли в стандартную статистику. Мерзкий процесс всё это вытаскивать, смотреть на просвет на эмбриончики, а потом вести неутешительный счёт. Хорошо, что на мою долю сегодня только три кладки пришлось. Как закончил – сразу в океан смывать грязь и пот рабочего утра.

Завтрак (отлегло!) сегодня готовила Мадлен. Вот у неё блинчики, так блинчики. Я на них ещё свой любимый белый сыр положил и расплавил в микроволновке, назвав всё это дело блинами «а ля рус» (майонез в пиццу здесь не добавишь, буду народ просто расплавленным сыром удивлять). После завтрака Родриго с Тито поехали в город за продуктами (свои-то мы ожидаемо успели пожрать всего за два дня, а прожить надо две недели), я же кладу в рюкзачок ноутбук, сажаю на голову наушники и отправляюсь пешочком вдоль шоссе в аэропорт.

Зачем мне в аэропорт? Всё просто: это ближайшее место, где есть Интернет, да ещё и бесплатный. Идти километра два, но такие красивые пальмы кругом и бабочки порхают, что особо этот факт меня не напрягает. А как вспомню, что нынче декабрь на дворе – вообще так сразу жить начинает хотеться, ужас просто!

Внутри аэропорта хорошо, прохладно. Правда, нигде никаких объявлений про бесплатный интернет. Но выяснить, какую сеть выбрать и какой пароль ввести, можно без всяких проблем, обратившись в любую лавчонку. Насколько Интернет здесь на самом деле бесплатный, я так и не понял, но здесь люди привыкли друг другу помогать, и именно за это я обожаю Латинскую Америку.

На обед (снова свезло!) свежая рыба с рисом от Мадлен. Обсосал всё до косточек, чем очень порадовал хозяйку, особенно на фоне кинг-конгов, которые всё пытались ножом и вилочкой что-то выскребсти. «Прямо как Полина, она тоже умела рыбу обсасывать». Опа, новый персонаж! Полина. Кто такая? Оказалось, она была первой русской в этом лагере. Вообще он существует всего чуть больше двух лет, так вот за какие-то три недели до меня побывала здесь девчонка из Москвы. Теперь при каждом удобном поводе меня с нею сравнивают. «О, Полина тоже всегда плавала на рассвете» «О, Полина тоже чай пила, а не кофе, даже вот пакетики оставила» «А ещё ей не нравилось, когда её называли Паулиной…»  И по каждому поводу: Полина то, Полина это. Надо будет с ней познакомиться по приезду, уже столько про неё знаю, вдруг и правда такая же симпатичная, как её расписывают.

Возвращаясь с традиционного вечернего купания, заметил на берегу птичку. Странно, они обычно сразу улетают при виде человека, видимо, что-то не то. Подхожу ближе: ну, так и есть, сидит на песке типичный такой олуш, точь-в-точь как на Галапагосах только с зелёными лапами, а не голубыми (значит так и буду звать: олуш зеленолапый), крылья расправить не может, на ноги встать тоже. Оставить его здесь – значит обречь на неминуемую гибель. Бегу в лагерь: «Там… это… птичка летать не может». «Ну, приноси сюда, посмотрим». Я обратно. Пытаюсь взять за тельце, а он головой вертит чуть ли не на 360, так и норовит тяпнуть. Я обратно в лагерь: «Тито, давай-ка сам, не привык я как-то диких птиц на руках носить». Короче говоря, принесли мы его наконец совместными усилиями и усадили в коробку. Похоже, ударился о воду в процессе рыбалки, тут это сплошь и рядом, пусть отдохнёт пока, глядишь, оклимается.

На закате выпускаем всего одну черепашку, не родилось больше, а оставлять нельзя. Выпускаем мы всегда или рано утром или поздно вечером, чтобы птиц было меньше, а то могут пожрать все наши труды. Но в последние дни исключительно на закате, потому что могут туристы появиться, а для них это самый клёвый аттракцион, не лекцию же они приезжают слушать, так что чаще всего копим малышей до вечера. Ну а раз сегодня никто до нас не добрался, можно и пофоткать нашего единственного героя во всех позах, перед тем как отпустить.

В ночной патруль попросился в первую смену. В тот раз не повезло из-за того, что поздно поехал (я так думал), теперь поеду раненько и точно найду свою заветную бооольшую черепаху. Но оказалось, что моё невезение может победить любые логические и статистические доводы, ибо черепах мы снова не нашли. Да, конечно, нужно признать, что декабрь – это последний месяц, когда они здесь появляются, но тем не менее все другие патрули каждый день кого-нибудь встречают, и только в мои смены такая лажа. Ладно, будем надеяться и ждать, в конце концов не в последний же раз.

На следующее утро к нам приехала целая группа мексиканской молодёжи из города Сакатекас (Zacatecas), ну как группа – семь человек и водитель нанятого микроавтобуса. Приятные ребята. Как и все мексиканцы, они сразу заинтересовались, кто я да что, где уже побывал и что думаю про их страну. А так как они все учатся на биологов, то я не стал откладывать в долгий ящик и сразил их наповал своим видео с Галапагосов, потому что это для них как Эльдорадо для конкистадоров – заветная мечта, которую реализуют далеко не все, а может и вообще никто. В общем первое знакомство у нас прошло очень тепло. На фоне всё более натужных отношений с убогими кинг-конгами оно показалось особенно важным.

Ближе к вечеру Джессика прочитала нам всем небольшую лекцию о том, зачем здесь, собственно, лагерь, и дала основные представления о жизни черепах. На здешние берега, чтобы отложить яйца, в период с августа по декабрь приплывают по меньшей мере три вида черепах. Выходят на берег они исключительно ночью, выкапывают глубокую яму, кладут в неё яйца и возвращаются обратно в океан. В кладке бывает до ста яиц (а то и больше), из которых, как я уже говорил, вылупятся процентов восемьдесят. Пол черепашонка будет определяться внешними условиями: если жарко и сухо – получится девочка, если наоборот – то мальчик. Через 45-50 дней малыши начнут прорывать оболочку яйца и медленно пробиваться наверх сквозь слой песка. Ну а дальше в естественных условиях они должны уползти в океан, но смертность в процессе их первого путешествия просто зашкаливает, ибо поедают их в этом момент все, кому не лень. Даже у взрослой черепахи в воде хватает врагов, так что по статистике на берег своего рождения для откладывания яиц возвращается всего одна черепаха из сотни! Вот почему  сегодня так важно бороться за каждого черепашонка и обеспечивать им безопасность по крайней мере на первом этапе жизненном пути.

Далее делимся на группы и в сопровождении двух квадроциклов выходим в большой пеший рейд по ночному берегу. При таком количестве народа да ещё и с поддержкой моторизованной бригады у местных разорителей кладок просто нет шансов. Осталось понять, есть ли шанс у меня увидеть наконец бооольшую черепаху.

На горизонте сильно потемнело, а потом и вовсе начали вспыхивать молнии. Похоже, будет нехилая гроза. В моей группе оказалась Джессика, которая ожидаемо первой обнаружила следы на песке, которые привели нас к небольшому утрамбованному кругу. Странным было то, что обратного следа мы не обнаружили. Похоже, наш военизированный отряд кто-то опередил и случилось страшное… Но нет, повезло, кладка не тронута, выкапываем ямку и потихоньку достаём оттуда один за одним восемьдесят восемь белых яиц, которые на вид кажутся страшно хрупкими, но на самом деле вполне могут защитить будущее черепашье потомство от любых неблагоприятных природных явлений.

И тут ливануло! Сначала так приятненько, несильно, а потом прямо совсем как-то беспощадно. Хорошо, в зоне досягаемости здесь всегда найдётся какое-нибудь кафе с крышей, там и укрылись. Лично мне казалось, что этот потоп на всю ночь, но нет, пронесло – за полчаса управился, но по-хорошему это нонсенс, так как все говорят, что в декабре дождей в этом регионе вообще не бывает.

Вернулись в лагерь ближе к трём. Тут бы, конечно, сразу спать завалиться, а нельзя: яйца нужно срочно закопать, а посему Джессика в свете прожектора показывает нам, как правильно выкопать ямку в форме кувшина, чтобы её края не осыпались, как уложить в неё яйца и как утрамбовать сверху двумя руками. Дальше ставится табличка с указанием количества яиц, даты и времени. Всё, осталось подождать каких-то дней пятьдесят, и можно собирать урожай. Ну а теперь наконец спать! Опять не увидел бооольшую черепаху, но хотя бы застал процесс вытаскивания яиц, а значит, я ещё на одну ступеньку ближе к покорению главной вершины этого проекта. Надо лишь набраться терпения, и всё получится.

One Response to Путешествие по Мексике. Дни 6,7,8 (4,5,6 декабря). Zihuatanejo. Волонтёрский лагерь.

  • Алла

    Кирилл,спасибо за интересные репортажи с мексиканских берегов.Особенно тронули сообщения о маленьких морских черепашатах.Как хорошо,что есть добрые руки,помогающие им выжить и сохраниться как биологическому виду!Удачи Вам в Новом году!Желаю обязательно встретить «большую Тортиллу» в новом году! 🙂