Путешествие по Мексике. Дни 43, 44 (10, 11 января). Guanajuato.

Путешествие по Мексике. Дни 43, 44 (10, 11 января). Guanajuato.

Поднялся не благодаря силе воли, а как того захотел организм, на часах было десять утра. В очередной раз ужаснулся собачьей морде, жадно подглядывающей за мной в разбитое стекло двери, позавтракал бананом с чаем и выдвинулся в Терминал. Сегодня отправляюсь в мой самый любимый с прошлого посещения Мексики город Guanajuato. «Зачем опять ехать, если уже был?» — спросите вы. На это я отвечу чуть позже уже по ходу рассказа о самом городе. Сейчас же нужно определиться, на чём туда добираться. Прямых рейсов всего два в день, и следующий не скоро, поэтому беру билет до Леона за 166 песо. Компания “Primera Plus” подала роскошный автобус со всеми удобствами и экранчиками с кино (похоже, это вторая в стране после “ETN” фирма-люкс).

Не успел досмотреть по-английски красиво снятый фильм «Не отпускай меня», как уже приехал. Кстати, футбольный клуб «Леон» оказался как раз из одноимённого города, я это осознал, когда увидел в окошко стадион с его символикой, а то, что к его названию добавляют «Гуанахуато» — так это имеется в виду штат, а не город, так что получается, что я зря за него так болел, в самом Леоне-то вроде ничего интересного.

Зато отсюда куча дешёвых автобусов в мой конечный пункт назначения. Меньше часа в пути за 56 песо, и вот я уже беру такси до найденного в Lonely Planet отельчика “Hostelito” (что в переводе так и будет: «Отельчик»). До города расстояние довольно приличное, ехали снова без счётчика, но за рулём был очень добродушный дед, с которым я совсем не хотел торговаться, и со спокойной душой выложил ему озвученные по приезду 60 песо.

На улице, где расположился отель, шли серьёзные ремонтные работы. Собственно можно сказать, что улицы там как таковой уже и не было: здоровая траншея, в которой тарахтят отбойные молотки, и два ууузеньких бордюрчика по сторонам, по которым еле-еле можно вышагивать. Не самое хорошее место, чтобы селиться, но уже приехал, зайду хоть, приценюсь. Отель ожидаемо совершенно пуст, предлагают койку в номере на четверых за 150 песо (12 долларов) за ночь да ещё и с завтраком. Правда, вот беда – окна аккурат на стройку. «Ночью-то перестанут?» — спрашиваю. «Да-да, всё тихо будет». Ну, в общем ради спортивного интереса скинул ещё немножко с общей цены и разместился на три ночи за 400 (лишь бы больше никто в эту комнату не въехал).

Солнце клонится к закату, в животе революция – в город! И вот я уже бегу по каменным мостовым под изящными мостиками, гораздо более напоминающими Флоренцию, чем Мексику. А эти балкончики с цветочками в горшочках! Ну как можно было не вернуться в мой любимый Гуанахуато?! А вот и музей Дон Кихота. В прошлый раз-то я вообще ни в один музей не зашёл, времени не было, надо навёрстывать.

Вообще не очень понятно, почему именно здесь Дон Кихот на каждом шагу (включая ежегодный фестиваль искусств под названием “Cervantina”), не говоря уж о целом музее, но насколько я понял, именно сюда во время гражданской войны переселялись испанцы, который и привезли с собой образ безумного рыцаря. В целом успех самой книги Сервантеса я считаю таким же парадоксом истории, как и отпечаток Катрины или «Чёрный квадрат» – просто пришёлся к месту и ко времени, а дальше все начали повторять, что гениально. Я в своё время брался читать литературный первоисточник и могу сказать, что качества он весьма сомнительного, ведь это не что иное, как пародия. Пародия на рыцарские романы, наводнившие Испанию в XVI веке, в которых мужчины все были отважными и сильными, а женщины красивыми и беззащитными. Ну и вот Сервантес берёт эти романчики, гипертрофирует всех персонажей, главным героем делает сумасшедшего (о чём не устаёт повторять по ходу действия), и обретает всемирную славу. Парадокс эпохи, ничего более, но сама история Дон Кихота потихоньку забылась, а образ мужчины на коне с копьём и именем любимой женщины на устах не только остался, но и выкристаллизовался в идеального героя, которым люди всё больше и больше восхищаются.

Ну а некоторые, кто поталантливее, не просто восхищаются, а ещё картины рисуют, скульптуры ваяют, кино снимают. Вот об этом, собственно, и музей. Много разных занятных работ, особенно известные, конечно, принадлежат Дали, уверен, что почти все их хотя бы раз в жизни видели, хотя наверняка не знали, что это Дали (а иногда и не подозревали, что Дон Кихот изображён). В общем мне понравилось. Но что с едой-то? Ну, вот наконец курочки на вертелах – туда!

Полтушки с рисом обошлись в 75 песо, но наелся до отвала. Теперь опять гулять. Тут как раз и театр Juarezоткрылся. Когда спектаклей нет, можно за символическую плату посмотреть внутреннее убранство. Ну, что могу сказать: оно, конечно, не аргентинский театр Колон (а построен тоже в самом начале ХХ века), но всё равно очень и очень достойно: отдельная лестница для богатых, ковры парчовые, светильнички, балкончики – лепота.

Стемнело потихоньку, в центр начали стекаться студенты. Чем меня ещё в тот раз Гуанахуато зацепил, как раз вот этой кипучей студенческой движухой: кафешки все битком, какие-то кругом люди в старинных костюмах, поцелуи на ступеньках, цветы в волосах. Здесь ещё не знают о том, чем встретит их действительность через несколько лет, а потому Гуанахуато – это город смеха, любви и танцев.

На следующее утро поднялся раненько, ибо планы на день обширные. И первым делом бегу искать «переулок поцелуев» (Callejon de besos), который совершенно непростительно упустил в своё прошлое посещение. А история его такова: полюбили, значит, как-то друг друга мальчик с девочкой, а родители естественно против, так что закрыли девочку в доме и никуда не выпускали, но мальчик не растерялся и снял тогда комнату, у которой балкон аккурат напротив их балкона, да так близко, что можно через перила перегнуться и целоваться тайком. Вот такой вот переулок, шириной не больше метра, одна из главных достопримечательностей города. Правда, поискать его пришлось, потому что в Гуанахуато каждая вторая улочка не многим шире. Ну, нашёл наконец, вот они балкончики, цветочки, все дела. Вот только мужик какой-то стоит у дверки прямо посередине, фоткать мешает. Подхожу ближе, а он там, оказывается, нужду справляет, аккурат у дверки, кругом ведь узко, с улицы его не видать, отличное местечко выбрал. Вот тебе и вся романтика: и поцелуи, и переулки, и цветочки в горшочках… До сих пор передёргивает.

Ладно, здесь не повезло, поеду смотреть на трупы. Ага, в прямом смысле снова, я же в Мексике, чего удивляться? Был тут в XIX веке склеп на окраине, там народ не в землю закапывали, а в ящиках прямо в каменные ниши клали. А климат-то сухой, добротный, так что мертвецы там не портились совсем. Но к началу века двадцатого стало как-то ниш не хватать, поэтому тех, у кого родственничков живых не осталось, начали потихоньку оттуда доставать, чтобы место для новых освободилось. А они там уже поиссохлись, замумифицировались так здорово, жалко такое добро просто в землю-то. Ну и придумали музей.

Был я как-то в подобном местечке в Чехии («костехранилище в Седлеце» называется, недалеко от Кутны-горы), так там целая церквушка изнутри костями выложена, да ещё и костяные лампы, гербы и другая утварь имеется. Место абсолютно удивительное, ничего подобного в мире я не знаю. Ну а здесь, в Мексике, всё по-простому: расставили в стеклянных гробиках, краткую биографию написали и ладно. Мурашки периодически пробегают, но иногда полезно задуматься о том, сколько тебе тут ещё осталось, и сколько ещё надо успеть…

Так, с поцелуями и скелетами всё. Теперь к истории! А история у города богатая, ибо именно он стал одним из центров мексиканской революции 1810-го года. Почему именно в тот год и Симон Боливар в Венесуэле зашевелился? Элементарно: ровно за два года до того Наполеон получил контроль над Мадридом, и испанской короне резко стало не до Латинской Америки, такой повод к началу восстания упускать было бы слишком глупо. И вот в небольшой деревушке Долорес в сентябре 1810 местный священник Мигель Идальго призывает народ к вооруженной борьбе (а так как “dolor” в переводе означает «боль», то тот призыв очень символично вошёл в анналы мексиканской истории под названием «Крик боли» (El Grito de Dolores). И понеслось!

Буквально через 10 дней спонтанная армия Идальго штурмует местный аналог французской Бастилии – зернохранилище в центре Гуанахуато (Alhóndiga de Granaditas), где укрылись королевские войска. Благодаря храбрости молодого революционера Пипилы (Pípila), сумевшего пробраться с факелом к главным воротам хранилища и поджечь их, Гуанахуато вошёл в историю как город, где была одержана первая крупная победа в войне за независимость (а в то время это было, на минуточку, одно из крупнейших мест добычи серебра в стране). Правда, успехи длились недолго: уже в марте следующего года Идальго и его основные соратники будут схвачены и казнены, а их головы на десять лет вывесят в том самом зернохранилище для устрашения тех, кто захочет повторить их судьбу. Но борьба только начинается, выпавшее из рук Идальго знамя подхватит Морелос (о котором подробно расскажу, когда доеду до его родного города), потом другие герои, пока наконец в 1821-м Мексика не будет объявлена независимой, останки первых революционеров торжественно перевезены в столицу, где они и покоятся по сей день в мавзолее, что у подножия Монумента независимости, а в «мексиканской Бастилии» будет открыт музей, из которого я и почерпнул всё то, о чём рассказал выше.

 

One Response to Путешествие по Мексике. Дни 43, 44 (10, 11 января). Guanajuato.

  • Маша

    Дон Кихот — не идеальный герой, а как раз персонаж нарицательный: наивный фантазер и мечтатель, не видящий реального положения дел. Двольно распространенный психологический типаж, поэтому и популярный. Как мне кажется:)