Путешествие по Мексике. Дни 59, 60 (26, 27 января). San Cristobal de las Casas.

Путешествие по Мексике. Дни 59, 60 (26, 27 января). San Cristobal de las Casas.

«Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!»

Эмилиано Сапата

Ночь прошла в полузабытьи. Ехали периодически по серпантину, отчего тщедушное тельце нещадно мотало по креслам, а на торможениях стыли кровеносные системы. Тем не менее, какое-то количество часов всё-таки удалось поспать, потому что в определённый момент мощно заложило уши, и я попал в свой собственный космос, где никакие внешние раздражители уже не волновали. Полвосьмого утра собираю по салону свой организм, небрежно пристыковываю части друг к другу и снова вливаюсь в биомассу планеты.

У выхода из Терминала поджидают такси, но городок San Сristóbal de las Casas (или, как все его называют, просто Сан Кристобаль) судя по карте, размеров очень скромных, а посему пешие перемещения по нему вполне возможны. К тому же утренняя разминка мне сейчас совсем не помешает. Да и утро просто чудесное, первое солнышко, птички, зелень какая-то кругом, наконец-то вижу в Мексике хоть что-то похожее на природу.

Дошагал до хостела “Abuelito”, что на трипэдвайзоре значился под номером один. Но номер один, он и есть номер один: осталась только койка в комнате на десятерых (правда, всего за 110 песо). Но вы мне хоть доплатите за неё, после моих приключений последних дней с девятью человеческими особями в одних стенах жить я не намерен. Сегодня только одиночный номер! И завтра тоже! Благо, ровно через два дома по той же улице расположилась “Posada Sancris”. Стоит вообще пустая, еле дозвонился. Отдельную комнату с душем, туалетом, завтраком и даже обогревателем (!) отдают за 350 песо (27 долларов). Очень вяленько попробовал поторговаться, на уступки не пошли, и я выложил всю сумму за три ночи: в моём нынешнем состоянии деньги – это последнее, что меня заботит.

Душ! Мама дорога, горячий душ! Если в вашей квартире есть такая штука – вы должны быть самым счастливым человеком на земле (если есть ванна, вы как минимум император, а вообще-то практически бог). Я просто забыл отметить, что ко всем прелестям жилища Изабеллы в нём ещё и не было горячей воды, поэтому за последние четыре дня я немножечко попротух. И вот по телу льются горячие струи, уносящие с собой все беды и горести! В комнате горячим воздухом дышит маленький агрегат, а белоснежная простынь так и манит к себе…

Когда я очнулся, на часах было пять вечера (!) Скорее в город, пока солнце окончательно не село! Итак, что же имеем в самом Сан Кристобале. Помимо главного собора и площади, о которых даже и не упоминаю, это традиционный мексиканский городок со сплошь одноэтажной застройкой, узенькими улочками и некими элементами колониальной архитектуры. Практически в любое время дня здесь стоит удивительная тишина, людей очень мало, и все они сосредоточены на главной пешеходной артерии города. Этим внутренним спокойствием и гармонией он очень напомнил мне колумбийский Саленто, где тоже практически ничего не происходило, зато гулять можно было без опаски в любое время дня и ночи.

Ещё Сан Кристобаль – это очевидно центр мексиканских (и не только) хиппи, ибо он просто забит фенечками, дредами и музыкантами. С одной стороны это безумно классно, если приехал сюда на пару дней, атмосфера мега-расслабленная, но если говорить о хиппи как явлении, оно не очень меня радует. Каким бы неформальным я вам ни казался по моим заметкам, к роду хиппи сам себя я не относил никогда. Во-первых, я просто права такого не имею – называть себя хиппи, хотя бы просто потому, что в моей жизни всегда было достаточно денег, чтобы обеспечивать себя всем необходимым (пусть и количество этого «необходимого» в разы меньше, чем у окружающих), а хиппи – это прежде всего тот, кто не знает, на что он сегодня поужинает. Ну и во-вторых, отсутствие у хиппи малейшего конструктивизма меня также никогда не привлекало. Да, у них абсолютно правильное отношение к вопросам природы, мира, дружбы, однако и вклад в изменение ситуации минимален. К тому же я не признаю идею «непротивления злу насилием». Я, конечно, безумно уважаю Толстого, но мой герой по жизни – это Че, а никак не Ганди.

В этих рассуждениях немного отошёл от центра, чтобы поесть подешевле, наметил на завтра конный выезд в соседнюю индейскую деревню, и принялся за свою любимую фотоохоту на ночные фонарики. Шкала силы постепенно заполняется, настроение приподнято, все трудности остались позади. В ближайшее время будет только лучше, я это уже точно знаю по своему путешественническому опыту: за эмоциональным спадом всегда идёт подъём и наоборот, при этом чем глубже ты пал, тем выше поднимешься – в ближайшее время как раз будет возможность это проверить.

Следующим утром ровно в девять подхожу к отелю “San Martin”, где вчера заказал тур на лошадках (200 песо за четыре часа). На машине выезжаем из города, там пересаживаюсь в седло. Особой популярностью это развлечение здесь видимо не пользуется, так как еду в гордом одиночестве с мальчиком-сопровождающим. Дорога всё по невысоким холмам, покрытых какой-никакой растительностью да полями, на которых местные индейцы машут мотыгами. Колорит уже прочувствован. Часа за полтора самым медленным шагом добрались до селения San Juan Chamula. Здесь у меня свободное время на исследование достопримечательностей, которых я насчитал ровно три. Первая – это само население, 146 процентов индейцев, которых фотографировать крайне не рекомендуется. По большому счёту здесь организована своего рода резервация: индейцам выделена земля, которую они сами обрабатывают, как хотят, и живут ею. При этом парадокс номер один: кругом всё загажено мусором почти по уши. И парадокс номер два: на главной площади в три ряда выстроилась очередь к какому-то офису соцобеспечения за выплатами от государства. Встаёт вопрос: какого вы тогда выбивали себе эту резервацию, если всё равно самостоятельно не в состоянии даже чистоту в нём поддерживать и продолжаете деньги клянчить? В общем современные индейцы – это крайне жалкое зрелище, а вся их борьба за какие-то там права – пустая профанация, так как об их лень разбиваются любые самые прогрессивные социальные проекты. В этом они мне напоминают кубинцев, ну и, конечно же, моих любимых боливийцев.

Достопримечательность вторая – кладбище. Как все помнят, к кладбищам я питаю некую слабость и стараюсь их не пропускать. Вот и здесь зашёл глянуть. Опять кучи мусора у каждой могилки, покошенные кресты и вонища. Замечательно заботятся здесь о покойничках. Единственная фишка – кресты разноцветные: чёрные для тех, кто умер в старости, белые  — тем, кто ушёл молодым, и голубые для всех остальных. Забавно, конечно, но не более того.

Ну и достопримечательность третья – церковь. «Вот тоже нашёл достопримечательность, вся Латинская Америка ими усыпана как перхотью», — уже наверняка кто-то подумал. Так-то оно так, но в Чамуле церковь непростая, совсем непростая. Снаружи такая же, как остальные: белые стены, голубенький орнамент, а вот внутри… внутри картинка просто невообразимая. Фотографировать запрещено настолько строго, что чуть ли не побить могут, если заметят (а начиная понемногу понимать индейское мышление, я вполне в верю в реальность такого расклада), поэтому придётся опираться только на слова. Итак, внутри большое пространство, залитое солнцем, бьющим из окошек под потолком вперемешку со светом сотен (!) свечей всевозможных цветов и размеров, расставленных прямо на полу (!), который сплошь выстлан свежескошенной травой (!), на которой сидят группы индейцев, молящихся на своём (!) языке иконам с изображением христианских святых, одновременно совершая свои традиционные обряды, которые, в частности, заключаются в обрызгивании пола «Кока-Колой» (!!!) В общем такого дичайшего смешения религиозных верований и атрибутов я даже представить себе не мог, а здесь это всё на полном серьёзе, только что чёрную курицу по кругу не носят от сглаза (хотя наверняка носят, это любимое индейское занятие, просто я на него не попал). При этом красота неописуемая, особенно в сочетании с запахом от стольких свечей и свежей травы. Бродил там довольно долго, понимая, что вряд ли ещё когда-нибудь доведётся стать свидетелем такого действа. А то, что фотографировать нельзя, оно, конечно, и лучше: и весь колорит бы сразу ушёл, и такой «эксклюзивности» у этого места и близко бы не было.

Назад возвращался в тягостных думах о судьбах индейцев. Кто виноват в том, что они такие? Как бы они жили сегодня, если бы существовали в полной изолированности? Каким бы богам поклонялись? Какие технические открытия совершили? Какой бы была их численность? Вопросы без ответов, но зарядка для мозга очень даже ничего.

Чем ещё знаменит город Сан Кристобаль, так это своим революционным духом. Причём не в далёком прошлом, а именно в новейшей истории. Так, в семидесятых под начальством местного католического священника здесь началось объединение всех разрозненных индейских племён (собственно поэтому теперь они и живут фактически независимо от государства, только деньги клянчат, а местные культы превратились в какую-то дикую смесь традиций и религий). Ну а в 1994-м город вообще был захвачен недавно образованной крайне левой военизированной организацией «Армия Национального освобождения имени Сапаты» (Ejército Zapatista de Liberación Nacional).

Историческая справка: Эмилиано Сапата наряду с Панчо Вильей считается самым агрессивным и непримиримым героем мексиканской революции 1910-го года против диктатуры Порфирио Диаса. Подняв восстание и захватив Морелию, он внёс значительный вклад в поражение Диаса. Однако пришедший на место опального Президента Франциско Мадеро внезапно объявил «сапатистов» разбойниками и сам начал борьбу против них. Пришлось начинать воевать уже против Мадеро. Его, правда, скинули свои же в 1913-м, когда при поддержке США к власти пришёл Викториано Уэрта, которого, понятное дело, пришлось также скидывать. Дальнейшие годы вообще теряются в дыму от междоусобного пожарища, в течение которых Сапата с открытым забралом выступал против всех и вся за земельную реформу в поддержку крестьянства. Вот почему после того, как Сапата был застрелен в результате заговора в 1919-м, он тут же превратился в национальную легенду, которой и остаётся до сих пор.

Так вот, на рассвете 1 января 1994-го из леса вокруг Сан Кристобаля вышла никому доселе не известная армия под предводительством субкоманданте Маркоса, быстро городом завладела и объявила на всю Мексику, что будет бороться против угнетателей и коррупционеров за свободу местного населения и коренных индейцев. Правительственные войска, понятное дело, их очень быстро из города вытеснили, но начало было положено. И понеслось по мексиканским деревням и сёлам учение нового анархистского гуру, очень быстро ставшего живым символом антиглобализма во всём мире – субкоманданте Маркоса. Откуда звание понятно: первым и единственным команданте был Че, а это продолжатель его дела. Лица Маркоса никто не видел, ибо на публике он выступает исключительно в балаклаве. В какие-то периоды он даже официально участвовал в политических кампаниях, в том числе, совершил мирный марш до самого Мехико, где был тепло встречен всеми сторонниками левых взглядов. При этом ни официальных левых в своей стране, ни «как бы социалистические» правительства в той же Венесуэле или Эквадоре Маркос совершенно обоснованно не признаёт. То есть это такой мексиканский Егор Летов, только живёт в лесах и пишет книги, а не музыку. Моё личное отношение к нему пока не сформировано, только приступаю к изучению его трактатов, но за свою несгибаемую волю и готовность идти против всех Маркос несомненно вызывает у меня если не уважение, то по меньшей мере глубокий интерес к его личности.