Путешествие по Мексике. День 14 (12 декабря). Zihuatanejo. Волонтёрский лагерь.

Путешествие по Мексике. День 14 (12 декабря). Zihuatanejo. Волонтёрский лагерь.

С самого утра мы принялись за тщательную уборку всей территории лагеря, сегодня к нам должны заехать ни много, ни мало тридцать студентов местного Университета туризма. И хотя проведут они с нами лишь одну ночь, требуется обеспечить им достойные условия пребывания, ведь проект получает деньги за их размещение.

Где-то в полдень прибыла первая группа в количестве десяти человек. Мы натянули для них здоровенный тент, ибо ставить палатки под прямыми лучами солнца здесь было бы полным безумием. Когда собрались все тридцать, Джессика провела общее собрание, рассказала о самом лагере и его задачах, а также представила нашу маленькую, но очень нужную группу активистов. Когда я сказал, что приехал из России да ещё и юрист, по толпе прокатился лёгкий, но отчётливый гул удивления, к которому я в принципе со времён Галапагосов уже привык.

На обед Марлен наготовила на всех такос с курицей. Что такое такос? О, это то, что вы, оказавшись в Мексике, будете есть постоянно, нравится вам оно или нет. Абсолютно безвкусные кукурузные лепёшки в форме тонких блинчиков обжариваются на сковородке, а потом в них заворачивается мясной или куриный фарш. Есть это полагается обязательно с очень острым соусом чили, ну или хотя бы с салатиком из мелко порубленных помидоров и репчатого лука, потому что только они, собственно, и могут придать этим трубочкам вкус. Разновидность такос – кесадийя (от “queso” – «сыр»). Это те же пресные кукурузные лепёшки, только не скрученные в трубочку, а просто сложенные пополам, внутри которых, как нетрудно догадаться, расплавленный сыр. Ну и в зависимости от начинки это может также называться пескадийо (от “pescado” – «рыба») или, например, тингадийя (от “tinga” – «курица с помидорами»).

Ближе к закату традиционно пошёл купаться. Правда, как-то не обратил внимания, что волны сегодня покрупнее, чем обычно. А зря. Когда пришло время вылезать на берег, в полной мере осознал свою ошибку. Раз за разом меня начало накрывать волнами очень приличных размеров и оттаскивать обратно от берега. И вроде кажется, что вот он, рядом совсем, иногда даже пальцами ног дна касаешься, и тут на тебя сверху опять обрушивается стена, а когда всплываешь, чтобы глотнуть воздуха, понимаешь, что опять проиграл несколько метров в этой битве за жизнь (причём уже в почти буквальном смысле). Ну, выплыл в конце концов естественно (иначе как бы вы это читали?), но чётко осознал, что в следующий раз надо будет крепко подумать, прежде чем лезть в этот бурлящий поток (ко всему прочему на следующий день в газетах написали, что на соседний пляж вынесло тело мёртвого четырнадцатилетнего паренька…) Вообще за эти два года путешествий я рисковал жизнью уже не раз и не два. Оно, конечно, круто, адреналин там, все дела, и очевидно лучше так, чем прожить всю жизнь на одном месте и сгнить в офисе, но всё-таки хочется ещё порассказывать вам о разных удивительных местах, так что постараюсь себя поберечь в ближайшее время.

Потом пришёл час для освобождения черепашат. Собрали на берегу весь этот понаехавший местный молодняк (который уже успел накатить текилки), раздали каждому по малышу и дали команду отпускать. Тут-то и начался кромешный ад. У кого вспышка сработает, кто прямо перед черепашкой на песке растянется, а один особенно невменяемый прямо на моих глазах умудрился наступить на двоих всей своей уродской ступнёй. В тот момент я на него, видимо, так посмотрел, что больше он мне на глаза уже не показывался. В принципе вдавил он их в конце концов не в асфальт, а в песок, так что вполне возможно, что ничего критичного не произошло, но сам факт того, что это случилось, реально меня пробесил.

Позже мы обсуждали произошедшее в своём узком кругу и пришли к однозначному выводу, что такого ужасного освобождения не было ещё ни разу. И снова возвращаемся к проблеме количества людей на этой планете. Те, кто убеждён, что если нарожать как можно больше и правильно воспитать, то у природы будет шанс – я с вами в корне не согласен. Нет и не будет у неё шансов, пока количество населения продолжает расти. Даже если все прямоходящие в один миг вдруг станут супер-экологичными, они всё равно продолжат «стремиться к счастью», для чего неизбежно будут потреблять ресурсы. Оно само по себе преступлением, конечно же, не является, но влечёт за собой катастрофические последствия. Так что чайлд-фри форева!

Как стемнело, поехали с сакатеками в город футбол смотреть. В отличие от европейских мексиканский чемпионат завершается раундом плей-офф и сегодня первая игра финала, в котором сошлись «Леон» (Гуанахуато) и «Америка» (Мехико). Я моментально выбрал Леон. Прежде всего потому, что в своё прошлое посещение мне удалось заехать в Гуанахуато и полюбить его всей душой. Этот чудесный аккуратный городишко, который с полным правом носит звание «университетский» просто-таки полон жизни и кипучей энергии. Я не раз писал, что считаю студентов самыми достойными представителями человечества, и те идеи, что рождаются в их среде, являются исключительно чистыми и правдивыми. Если бы они не затухали под воздействием последующих жизненных перипетий и чисто экономических проблем, мы бы все могли жить в удивительно справедливом и органичном обществе. А ещё в Гуанахуато есть смотровая площадка, откуда открывается фантастический вид на весь город, который представляет из себя ярчайшую мозаику маленьких бетонных домишек, выкрашенных в самые яркие цвета, которые только можно себе представить. На закате это смотрится особенно феерично. Короче говоря, я за «Леон».

За кого болело большинство населения Зихуатанехо, я что-то так и не смог выяснить. В принципе как здесь, на побережье, так и в целом по стране, насколько я понял, нет какой-то особо нелюбви к столичным жителям как у нас, поэтому фанатские предпочтения разделились плюс-минус поровну. Ну а выиграл в результате «Леон», заколотив «Америке» два безответных мяча. Вторая игра уже через три дня на легендарном столичном стадионе «Ацтека». Наверняка будет безумно интересно, надо постараться не пропустить.

На обратном пути заехали в супермаркет, где народ затарился текилой. Сегодня у Коалы последний день в лагере – отличный повод устроить большую пьянку, назвав её «проводами нашего китайского друга». Не забыли позвать и вновь прибывших девчонок (которые были страшными как на подбор, в этом плане мексиканки, наверное, делят последнее место с боливийками, если брать отдельно Латинский мир). Сначала все познакомились, потом накатили, а дальше начался «конкурс танцев». Ну то есть как танцев: все вдруг начинают выкрикивать какое-то одно имя, и этот несчастный должен выйти в середину круга и как-нибудь повихляться, чтобы всем стало весело. Коала, естественно, исполнил gangnam style, ну а когда дошла очередь до меня, то каких-либо сомнений по поводу того, что танцевать, конечно же, не было…

Дело в том, что ещё с Южной Америки я точно знаю, что в этой части мира всем знаком исключительно один традиционный русский танец – яблочко. Если вы думаете, что сами знаете какой-нибудь другой, то попробуйте его назвать, уверен, что ничего у вас не выйдет. Ну а яблочко известно исключительно потому, что тридцать с лишним лет назад группа Чингисхан сняла клип на песню “Moscow”, в которой худо-бедно его исполнила. Благодаря ю-тюбу это видео известно молодёжи всего мира, поэтому, выходя в круг, я точно знал, что буду делать. Не учёл только одного: яблочко танцуется на деревянной палубе корабля, а не на песчаном пляже. Когда его исполняешь на песке, то при каждом выкидывании коленца поднимается небольшая песчаная буря. Короче говоря, я засыпал всех, кто оказался передо мной, по самые макушки. Но остальные ржали как бешеные. Так что могу с гордостью сказать, что яблочко произвело успех и явно запомнится здесь надолго.

В ночной патруль пошли все. Вообще все! Абсолютно идиотская затея, конечно, но она была, что называется «включена в стоимость» пребывания местных в нашем лагере. В результате получилось четыре отряда по двенадцать (!) человек. Я очень надеялся, что в эту ночь черепах нам обнаружить не удастся, ибо с вероятностью в сто процентов можно было быть уверенным, что при виде живого существа, откладывающего яйца, вся эта полупьяная братва вообще посъезжает с катушек.

Но за наш отряд в этом плане я не переживал, ибо никто из нас не умел различать на песке черепашьи следы. Единственное, что я могу вычислить – это следы от квадроцикла, потому что они геометрически правильные, а все остальные, хоть убей, для меня близнецы-братья. При таком раскладе найти яйца мы могли, если только встретимся непосредственно с большой мамой. И как ни смешно, мы её встретили. Благо, не в процессе кладки, а на пути в океан. Это могло означать, что она только что сделала своё дело и отправилась восвояси. Принялись тщательно изучать в округе всё, что хоть как-то напоминало черепашьи следы. Безрезультатно. Передал по рации второй группе, что шла за нами, чтобы попробовали прошерстить этот квадрат, но у них тоже ничего не вышло.

В ту ночь мы зачем-то прошли все пять километров до самой дальней скалы, а потом обратно. Часа три с половиной это всё заняло, не меньше, потому что кто-то всё время терял шлёпки, кто-то постоянно отставал, и вообще было очевидно, что никому всё это путешествие на хрен не нужно. И вот это сознание бесполезности происходящего лично на меня не переставало давить всю дорогу. Когда наконец возвратились, я был физически и морально вымотан до последней грани. Забился в дальний угол палатки и моментально выключил себя. Очень хочется, чтобы поскорее настало завтра, вся эта гопота свалила, и всё пошло как раньше.