Путешествие по Мексике. Дни 36, 37 (3, 4 января). Zacatecas.

Путешествие по Мексике. Дни 36, 37 (3, 4 января). Zacatecas.

«Когда я работаю, то некая субстанция становится

для меня знаком женщины или птицы».

Хуан Миро

С учётом того, во сколько закончился вчерашний день, проснулся рано: уже в одиннадцать был на ногах. На кухне мама Луиса уже вовсю готовит нам завтрак с мексиканским размахом: яичница с мясным фаршем, тушёная фасоль, кукурузные лепёшки. Договорился с Луисом, что ближе к вечеру пересечёмся в городе, и отправился в центр. Первый раз еду здесь на автобусе, но определить, где именно вылезать, проблемы не возникло – где площадь с ёлкой, там и центр.

Иду по старинным улочкам, фотографирую диковинные фасады, вдруг встречаю Хавьера (одного из нашей зихуатанекской группы). «Кирилл, ты почему один?» — с неподдельным ужасом в глазах спрашивает меня тот. «Да вот, решил пройтись по музеям, а попозже пересечёмся». «Ну, ладно, ладно, но я сейчас всем напишу, что ты тут в одиночестве». На следующем перекрёстке меня зазывают в какое-то очень занятное кафе “La Leyenda” (Matamoros, 216), на фасаде у которого разные зверюшки диковинные, просто не мог не заглянуть. Внутри оказался чуть ли не музей: тут тебе и скелеты, и драконы, и жар-птицы, и вообще не пойми чего – люблю, когда люди с фантазией подходят к своему делу, в таком кафе просто грех не посидеть.

Только подошёл к дверям музея масок, уже смс от Магдис: «Кирилл, где ты? Мы хотим тебя сопровождать!» Вот оно – традиционное мексиканское гостеприимство, правда, похоже, его становится даже как-то чересчур много. Тем не менее, сразу же сообщил о своём местонахождении моим беспокойным друзьям.

Музей оказался непомерно большим, вместив в себя не только собственно маски, одна страшнее другой, но и кучу разных археологических предметов из всех регионов страны. Это явно пошло музею в минус, лично я так не люблю, потому что после пятого-шестого зала ты просто перестаёшь воспринимать информацию. Если показывать маски, то давайте только маски и ничего кроме них, к тому же здесь их такое количество, что и на два музея хватило бы за глаза. Интересно, что маски использовались абсолютно всеми народами, населявшими континент, в том числе, и пришедшими сюда испанцами, которые быстро смекнули, что христианство можно преподносить и в знакомой местному населению форме танцев и своеобразных представлений. Так появились маски сатаны и всяких чертей, с которыми боролись антропоморфные маски белых. Индейцы же в основном переодевались в животных: ягуаров, обезьян, крокодилов, змей, и многих других, не поддающихся идентификации. В общем встречаются, конечно, очень забавные персонажи, но чаще всё-таки мурашки по коже от проваленных глазниц, острых клыков, длинных носов и загнутых рогов. Похоже, маски были неким дополнительным религиозным инструментом, чтобы пугать и поддерживать в обществе порядок, ибо я не очень себе представляю, как использовать такое для развлечения.

На выходе меня уже ждут трое наших, все вместе отправляемся в музей абстрактного искусства (Manuel Felguerez). Ошибка! Давно пора бы уже понять, что абстрактное (или же «современное») искусство – это дрянь, которая не стоит ни времени, ни денег. Хорошо хоть, что с компанией пошёл, поржали немножко, а так бы совсем было тоскливо ходить между этими скрюченными глиняными поделками или размалёванными холстами в три человеческих роста, постоянно задаваясь вопросом, это я такой дебил или всё-таки автор этих «шедевров». Кстати, раньше в этом здании была тюрьма, сохранились фотографии её камер. Так вот, мы пришли к однозначному мнению, что тюрьмой оно было лучше: смотреть на фотки пышногрудых девиц в бикини, которыми раньше были обклеены стены, хоть убей, было бы занятней.

У катка к нам присоединилась оставшаяся часть группы (кроме Луиса), и мы вместе отправились к фуникулёру. Солнышко потихоньку движется к закату, а мы медленно поднимаемся в шатающейся кабинке на вершину соседнего холма. Чтобы совсем было интересно, мы ещё и вскарабкались по скользким камням на самый-самый верх (был бы я один, и мысли бы не возникло, что туда вообще возможно залезть). Город, естественно, как на ладони, сразу вспоминаю свой любимый Гуанахуато, похоже, отныне у него появился серьёзный соперник за пальму первенства. Попросил сделать мою фотку на вершине, чтобы как тогда в Чили, но почему-то не вышло объяснить, как фокусироваться именно на мне, а не на городе, в результате снова остался без единого приличного портретика.

Вниз спускались пешком уже в сумерках. После вчерашнего народ уже куксится, так что приняли решение расходиться по домам. Только вот незадача, домой придётся ехать одному, а потемну я ещё такого не делал. Попросил, чтобы меня хотя бы до остановки моего автобуса довели, а там, глядишь, разберусь, где выйти. Но страхи оказались напрасны, безо всяких проблем узнал ту улочку, что мне нужна, и пришёл домой. А ведь чуть больше года назад, я вообще в темноте никуда не выходил, и вот уже спокойно разъезжаю по пригородам на местных автобусах. Да, опыт – это всё-таки великая штука, что ни говори.

Утром третьего дня в Сакатекас чётко сказал Луису, что я вполне способен походить по городу в одиночку, и в первой половине дня это было бы даже предпочтительней, чтобы никого не напрягать и самому дышать спокойно (иначе уже вообще начинает теряться всякий смысл одиночного путешествия). Он всё понял, и в тот день до самого вечера мне никто смсок не слал, так что вдохнул полной грудью воздух здешних парков, не забывая заглядывать и в не охваченные вчера музеи.

Вот, например, музей местного художника по имени Francisco Goitia. И здание красивое, и работы очень достойные, не то, что вчерашняя дебильная мазня. Тут же и фотки автора. Старичок-боровичок, с белой бородой, в лаптях каких-то, всю старость скромненько провёл в хижине в пригороде Мехико, ну прям Лев Толстой, ни дать, ни взять. Как же хочется на старости лет превратиться вот в такого одуванчика с сияющими глазами!

Но золотое правило для города Сакатекас гласит: «Зашёл в один клёвый музей, следующий обязательно будет отстойным». Ну, так и есть. Музей Rafael Coronel. Опять понапихали всего подряд, что только было: маски, кресты, глиняные поделки, азиатские костюмы. Ну кому это надо? А по всему холу ещё и абстрактные рисунки, чтобы совсем меня в тоску вогнать. Причём авторы, видимо, довольно известные, в частности, испанец Хуан Миро. Ну хоть убей, не могу понять ценности этих детских разноцветных кругов, одно только радует – краски яркие, больше ничего. Да он, собственно, и говорил так же, как рисовал (см. эпиграф), так что не будем судить строго.

Ещё в Сакатекас оказался совершенно восхитительный собор из розового кирпича. Вообще они почти все здесь восхитительны, но вот этот цвет на солнышке – просто ах! И внутри как раз кадки с живыми цветами расставляли, видать, к очередной свадьбе готовились, чем я тоже не преминул воспользоваться, запечатлев всё это великолепие на память.

Пообедал в ресторанчике, где давали шведский стол за 85 песо, выпил чашечку кофе на балкончике с видом на одну из центральных улочек и отправился в кино. Нет, не в простое кино, а в независимое, тут нынче небольшой фестивальчик, за 30 песо в отличном качестве демонстрируют новинки со всего света. Нынче черёд английского «Властелина любви» (“The look of love”), у нас на кинопоиске рейтинг у него на нуле, но я этого тогда не знал, да и к лучшему. Потому что фильм достойный, во всяком случае снят по-английски красиво, да и сюжет цепляет. Такой аналог «Народа против Ларри Флинта» только дело происходит в Англии, где предприимчивый делец наживает состояние на публикации эротических журналов, правда, особого счастья оно ему не приносит. Так что лишний раз запоминаем: никогда не завидовать богатым, у них проблем гораздо больше, чем у нас.

Дело к вечеру, возвращаюсь домой, думаю поработать с фотками немножко, а тут Луис такой: «Поехали в центр, ребята тебя проводить хотят!» Ну, не будешь же отказываться, правда? Поехали. Заодно позвал девчонку с каучсёрфинга, у которой должен был остановиться, если бы Луис не предложил у него пожить. Собрались удивительно быстро, всего через полчаса после назначенного срока, и пошли, конечно же, в очередную кантину, правда, сегодня решили вдарить по пивку, поэтому сознание осталось довольно ясным, и я смог немного поговорить с новой знакомой о мексиканской жизни.

Многие мексиканцы уезжают в США, это понятно, но интересная с ними там происходит метаморфоза, тут же начинают хаять свою бывшую страну, даже разговаривают специально с американским акцентом, чтобы из толпы выделяться. И вот слушаешь про это, и как-то так обидно становится за Мексику, ведь столько всего классного здесь, а людей теряют. Тут же на Россию переношу, уж откуда-откуда, а из неё бегут только так, я в общем и сам не исключаю для себя таковой расклад, если возникнет угроза безопасности. Но вот на втором году путешествий непонятно откуда полезла вдруг тоска по снегу, по Москве, по рок-фестам, по русскому драйву, и понимаешь, что ведь есть чем и погордиться, и показать чего иностранцам, да и перемены к лучшему, как ни странно, намечаются. А кто им будет давать толчок, если все поразъедемся? Не, на фиг, я ещё не всё в Москве переделал, чтобы из неё уезжать, пенсия настанет – поеду в Скандинавию помирать или в Чили, например, а пока Фонд, раздельный сбор, права человека, лекции о путешествиях – не соскучишься, короче.

Закончили вечер далеко за полночь на дискотеке латинских танцев. Народу битком, все танцуют, правда, на довольно примитивном уровне, но всё равно выглядит это гораздо более вменяемо чем то, что вытворяется под какую-нибудь электронику. Почему-то очень много было бачаты, а сальсу практически не ставили. Ну а потом пошёл блок кумбии. Я вообще раньше считал, что кумбия – это традиционно мексиканская тема. Один из самых примитивных танцев, два притопа и немножко пластики, но оказалось, что и он родом из Колумбии. Нет, это всё-таки не моё, после Аргентины я загорелся танго, и теперь меня ничто не остановит – этой же весной пойду учиться, пока время есть, ибо танго – это чувственность и страсть, а кумбия, сальса, бачата и иже с ними – чистый секс без всяких примесей.